Названые братья. Дон

Он покажет ей, что бояться вообще не стоит…

Покрепче перехватит волосы в горсти, чтоб не двинулась, и поцелует так, как мечтал все эти годы, как в снах дурманных видел…

И в голову будет отдавать бешеным громом барабанов, и кровь будет шуметь в ушах, а тело ее под его грубыми руками станет податливым и послушным… Ей понравится то, что он с ней будет делать! Обязательно понравится! Он на все ради этого готов!

Сколько раз Дон останавливался в своих фантазиях, в реальности уже стоя на пороге шатра Мэсси? Сколько раз отшатывался, осознавая, что именно собирался только что, через мгновение , сделать с беззащитной, ни о чем не подозревающей девушкой!

Сколько раз убивал в себе зверя, бешено рычащего, скалящегося, желающего добраться до желанной добычи!

И молил Единого, так молил, чтоб он дал ему сил! Просто сил, даже не разума! Разум-то давно уже утерян!

А вот силы противостоять самому себе были необходимы…

День за днем он выполнял свои обязанности сопровождающего и старался как можно реже подходить к своей госпоже, и как можно меньше смотреть ей в глаза. Чтоб ни в коем случае не догадалась она, какой зверь сидит в нем…

И что этот зверь хочет сделать с ней каждую ночь…

Если бы Дон знал, что везет свою нежную госпожу к зверю, который не будет настолько церемонным с ней…

Эх, если бы знал…

“Мои маленькие воспитанники, Лар и Лари, чудесные дети… У них обоих есть одна особенность, совершенно неуместная для принца и принцессы крови… Я не могу тебе написать, в чем именно они особенные, эту тайну нельзя доверить бумаге, но мой брат расстроен и разочарован… И даже поднимал вопрос о престолонаследии. На мой взгляд, это неправильно и очень несправедливо по отношению к ним, совершенно невинным малышам, но кто я такая, чтоб обсуждать приказы и действия его величества? Особенно, после всего, что он для меня сделал.

Единый, Дон, мне страшно подумать, что было бы с тобой, да и мной, если бы мой брат тогда не прислушался к моими мольбам и не подарил тебе жизнь и свободу! Я так мало могу ему отдать в ответ… Только всю себя посвятить его детям, моим племянникам. И это — самая благодатная и чудесная плата в мире! Вот только ты вынужден уехать и скитаться далеко от родного края… И опять из-за меня… Как ты живешь, мой защитник? Мой хранитель? Обижаешься ли на меня? Может, проклинаешь? Тебе есть за что! Если бы не я…”

Дон оторвался от чтения, зарычал гневно и едва сумел сдержаться и не сжать драгоценный кусок бумаги в кулаке.

Проклинать? Ее?

Да он только себя проклинает! Только себя, дурака, так долго не замечавшего очевидного! Если бы раньше узнал, то все бы закончилось без жертв… Со стороны Мэсси.

А так…

Больше всего пострадала она, и пострадала совершенно незаслуженно.