Не единственная

В старом квартале, где жила ее семья (Аньис обеспечивала образование братьям и сестрам, а Колобатти, Карри и Сьирри были вхожи в ее дом) она теперь считалась таким же небожителем, недоступной и загадочной, как ее муж. Лишь изредка какая-нибудь Мариса проходилась языком, что мы-то знаем, что это за девочка, откуда она взялась… Но теперь редкие сплетни не касались Аньис и были ей безразличны. Она жила в другом мире."

"Но не все всегда было спокойно. Иногда Рональд исчезал надолго, и она волновалась. Успокаивала себя тем, что он столетиями ходил по другим мирам, что-то хранил и налаживал, у него большой опыт, и ничего случиться.

Но в сердце рождалась тревога.

Да и кто знает… Вдруг, однажды он просто не вернется. Вдруг, этот мир, Альбене, и… она сама станут ему больше неинтересны. Он всегда относился к ней внимательно и бережно, у нее не было ни одного повода волноваться об этом. Но неуправляемый страх появлялся внутри, когда его не было слишком долго. В такие дни она вдруг осознавала, что ее муж — не человек. Совершенно иная сущность. И она до конца не понимает его целей, мотивов и поступков.

И ей становилось страшно…

В других случаях — очень-очень редко — он был тут, рядом. Но вдруг становился каким-то отрешенным и странно жестким. И как будто забывал о ее существовании. Быстро решал какие-то вопросы, о чем-то думал, а ее, Аньис, как будто не было. И она пугалась, вдруг, это и есть его истинная сущность — такое вот жесткое деловое равнодушие, которое ей удалось лишь ненадолго оживить своей любовью. Вдруг, теперь он навсегда останется таким, а она снова станет для него деталью интерьера.

Но стоило подойти к нему, и что-то расправлялось, словно луч тепла пробегал по лицу, и он снова становился ее родным, надежным мужем.

А иногда Рональд Эль совершал выходки, которые поначалу шокировали общественность Альбене, и даже Аньис.

— Завтра прием у короля, — сказал он однажды. — И ты идешь со мной.

— Ты с ума сошел! — изумилась Аньис. — Мы ведь не где-нибудь в Карлии! В Альбене лишь женщины царской крови могут присутствовать на таких праздниках, вспомни…

— Мне все равно! — пожал он плечами и заговорщицки наклонился к ней.

 — Это лишь традиция, нет никакого закона на этот счет. А традиции можно изменить, что я и собираюсь сделать. Если они не пустят тебя, то им придется не пустить и меня. И посмотрим, что скажет на это король…

— Рональд, я не хочу! — взмолилась Аньис.

— Нет, хочешь. Просто боишься, — улыбнулся он. — Обещаю, если что-то пойдет не так, мы уедем, и по Альбене пойдут такие сплетни о царедворцах, что они не обрадуются… Я позабочусь.

— Коварный! — рассмеялась Аньис и обняла его за шею.