Не единственная

В пиратском городе начался переполох, когда Дирр, не скрываясь, приземлился на близлежащих скалах, и, приняв человеческий облик, потребовал отвести его к адмиралу Эдору. Никто не знает, о чем они говорили целых два часа, но Эдор согласился.

Чуть позже он предстал перед Советом своего народа, принял на себя обязательства Правителя и был признан всеми его членами.

Так Эдор ин Ви стал Правителем архоа. Руководство пиратами он поручил своему первому помощнику, лихому выходцу из Карлии, но нередко наведывался и отдавал ценные указания. По сути, Эдор стал Правителем двух народов — архоа и молодого морского государства, промышлявшего пиратством на море.

Новый государь был жестким, но разумным. Он принимал советы Дирра ин Тей и других опытных архоа, но руководил сам. Став правителем архоа, Эдор, разумеется, разорвал союз с Рональдом Эль. Но не отменил дежурства у адских просторов Андоррэ. Теперь Эдор понимал, что на плечах его народа лежит забота о благополучии всего мира.

А позволить, чтобы этот мир был сожжен, он не мог. Хотя бы потому, что в мире была Аньис. Чужая жена, но его единственная, любимая женщина.

* * *Две ночи Аньис проплакала. Ушла в свою старую спальню, не попадалась Рональду на глаза и плакала. Теперь ей казалось, что он всегда был таким отрешенным, безразличным к ней… Но это были лишь чувства, и к концу второй ночи она начала думать. И пытаться понять.

Были ли у нее поводы упрекнуть его в невнимательности и безразличии к ней? Не было. Ни одного. Лишь иногда на него нападала та страшная отрешенность и жесткость, что порой пугала ее. Но это происходило так редко и почти не касалось ее. И грешно обвинять Хранителя Вселенной, что порой он так занят делами вселенской важности, что отрешается от своей жены.

Когда то, будучи живым подарком, она и вовсе должна была стать игрушкой, отвлекающей его от бесконечных дел… А вместо этого он подарил ей свою любовь и целый мир.

И теперь… Да, он прав. Его сложно понять, но можно попытаться. Конечно же, ему не все равно. И наверняка, это решение далось ему не просто… Но он готов перетерпеть, пережить, что другой мужчина овладеет ею, чтобы у них мог быть рожденный, а не приемный ребенок. Готов пойти на это ради нее.

Аньис стало стыдно за свои слова.

Не дожидаясь конца ночи, вытерев слезы, она накинула белый шелковистый халат, и, на всякий случай, отводя глаза охране, дежурившей в коридоре, прокралась в их общую спальню.

К ее удивлению, Рональд лежал в постели. Одетый, значит, не спит, лишь закрыл глаза, наверное, думает. Ведь спит он так редко, Аньис привыкла к этому. Она тихо легла рядом, и, подперев голову рукой, смотрела в любимое смуглое лицо с закрытыми глазами. Он и сейчас казался сильным, неуязвимым. Твердые, решительные черты лица.