Не единственная

— Аньис, а что тебе нравится делать? — вдруг спросил господин Рональд и расцепил руки на груди. Краем глаза Аньис заметила, что в его взгляде мелькнули лукавые искры. Странный вопрос, она задумалась.

— Я нянчила братьев и сестер, занималась на кухне, убирала дом, ходила за выручкой на базар… — перечислила она.

Господин Эль усмехнулся:

— Я не спрашиваю, чем ты занималась. Не сомневаюсь, у тебя было много работы по дому. Чем ты любила заниматься?

Аньис задумалась еще на пару мгновений.

— Играть! — вдруг ляпнула она. И даже подняла взгляд. Господин Рональд рассмеялся.

— Я тоже! — сказал он. — Но играть в мои игры ты не сможешь. Что еще тебе нравится? И не опускай глаза, мне нравится, как ты смотришь!

— Мне всегда нравилось читать, — подумав, сказала Аньис.

— Ты умеешь читать? — он удивленно приподнял брови."

"— Да, до войны, когда наша семья жила хорошо, мы, старшие дети, ходили в школу грамотности. Наша мама — дочь писаря, она многое умеет и знает, она тоже учила нас, — теперь Аньис смотрела прямо на него, как он и велел. И не видела вокруг ничего, кроме смуглого твердого лица и необыкновенных глаз под красиво очерченным бровями.

— А считать? — с интересом спросил он.

— Да, господин.

— Сколько будет двадцать пять плюс тридцать два? — спросил он.

Аньис удивилась, но прикинула в голове. Тридцать плюс двадцать, будет пятьдесят, пять плюс два — семь, итого получается…

— Пятьдесят семь, господин…

— Хорошо, — кивнул он. — Что ж, Аньис, — он слегка улыбнулся. — Ты останешься здесь. Будешь учиться. Изучишь правописание, математику, астрономию, искусства…

Аньис ошеломленно молчала, впитывая его слова и не веря в происходящее. Он хочет, чтобы она училась? Она, рабыня-наложница, которая должна услаждать его в постели, скрашивать его ночи (и дни) своей красотой… Зачем ему это?

— Может быть, у тебя есть какие-нибудь пожелания? — продолжил он.

— У меня есть подруга Марша. И старшая сестра Колобатти. — робко сказала Аньис, удивляясь еще больше. Он интересуется ее желаниями? — Я хотела бы иногда посещать их.

— Хорошо, — кивнул господин Эль. — Понятно, что теперь ты не можешь так просто ходить по городу. Поэтому у тебя будет охранник из моей гвардии. И можешь пользоваться моими экипажами. Можешь даже посещать семью.

— Спасибо, господин, — прошептала Аньис, не веря своим ушам. — Только я не хочу ходить к родителям…

— Ты можешь еще передумать, — усмехнулся господин Рональд. — У тебя будут деньги, немного — с большими суммами тебе еще рано управляться. Можешь расходовать их на свое усмотрение, даже помогать подруге и сестре. Но ты должна выполнять одно условие…

— Какое, господин? — Аньис с интересом посмотрела не него.

— Ты не должна давать деньги родителям, — едва заметно улыбнулся он.