Не единственная
Что продать горшечнику, если на войне он потерял руку, а с ней — былое мастерство? Только красавицу-дочь. А покупает ее сам король. В гарем правителя она не попадет — ей суждено стать подарком загадочному Первому Советнику, о котором никто ничего не знает. От подарков короля не отказываются…Как сложится судьба молодой наложницы? Обретет ли она свободу, и кем окажется ее таинственный хозяин?В мире, где живет героиня, приняты ранние браки и тому подобное. В начале книги героине — 14 лет. Однако особо ранней половой жизни и настоящего насилия — НЕ БУДЕТ.
— Я понимаю, что ты считалась взрослой девушкой и готовилась выйти замуж, как только тебе исполнится пятнадцать…
— Мне уже исполнилось пятнадцать, два дня назад, я просто никому не говорила, — неожиданно капризным даже для самой себя тоном сказала Аньис и утерла слезы рукавом.
— Хорошо, — кивнул господин Рональд. — Но так не везде. Там, где я родился и долго жил, да и в огромном количестве мест — все по-другому. Пятнадцатилетние девушки даже не думают о замужестве, и уж тем более о том, чтобы быть чьей-то наложницей. Они учатся, узнают мир, дружат… Давай с тобой договоримся, Аньис?
— О чем, господин Рональд? Вы ведь можете приказывать мне…
— Могу, но лишь принятое добровольно соблюдается в должной мере.
«Вы ведь знаете, что я всегда выберу вас, даже если не в мужья», — подумала Аньис и снова покраснела.
— А пока… Учись и… — он улыбнулся удивительно искренне, на этот раз обеими сторонами рта, — расцветай.
— Согласна, — прошептала Аньис. А что она еще могла ответить? Скажет «нет» — и будет все то же самое, только без симпатии господина Рональда и его обещания найти на нее время.
ГЛАВА 12
Он что-то сделал не так. Иногда — очень редко — Рональд ошибался. Обычно — в том, что касалось человеческих чувств и связанного с ними поведения.
Он усмехнулся. Интересно, а дал бы он выбор Аньис, если б не был уверен в том, что именно она выберет? Сложно сказать.
"Ему не хотелось ее терять. Ее трепетная живая душа наполняла дворец. Ее образ слегка звенел у него в душе, негромко, но постоянно. А глядя на нее, на ее живые чувства, сильные молодые эмоции, отчаянные решения и горящую любознательность, он сам становился живее. Его давно ничто не затрагивало глубоко, вот девочка затронула. С того момента, как, покачиваясь, стояла посреди зала.

















