(Не) могу быть твоей, Дракон
– Как могли Драконьи Боги связать меня с таким никчёмным существом, как ты? – гневно рычит Рон, мой муж, мой истинный. Мощь разъярённого дракона давит на меня, но я не опускаю голову. Сейчас самое главное – сын. Только Рон может его спасти. И я с мольбой смотрю в пылающие глаза с вертикальным зрачком. – Отвлеклась на шмотки? – в его голосе отвращение. – Нужно было всего лишь активировать артефакт. В нём достаточно магии, чтобы прикрыть вас обоих от любой опасности. Когда я найду сына, ты больше к нему не подойдёшь. Сегодня я потеряла не только сына, но и мужа. Смогу ли я это исправить? В тексте есть: * властный герой, которому придётся научиться любить * героиня, которой придётся поумнеть * ХЭ
– Я бы тебе поверил… – лорд наклоняется к моему уху, и я, избегая прикосновения, перегибаюсь через перила ещё больше. – Если бы не вернулся оттуда две минуты назад. Ты всё ещё там, представляешь? Там и здесь одновременно. Интересно, да? Молчишь?
Молчу. Как я могла забыть о нём? О том, что у него интерес ко мне. Точнее, не ко мне, а к какой-то особенной магии. Я должна была понять это сразу же, когда он на вступительных принял мою сторону. И тем более стоило подумать об этом, когда он забрал листок с рунами. Стук крови в ушах переплетается с гулким голосом воспоминаний:
«Ребёнок с нужным мне даром родился… Арвен – мой».
Страх уступает место ненависти. Яркая мгновенная вспышка, которая ослепляет лишь на миг. А затем в голове становится холодно, словно ветер, прилетевший с заснеженных вершин, вымораживает всё лишнее. Мысленный хаос успокаивается.
Передо мной жестокий враг. И я должна понять, что ему от меня нужно.
– Но я, действительно, не понимаю, что именно произошло, хотя показалось странным, когда вернулась засветло. – Мой голос подрагивает на этот раз от ярости.
Надеюсь, он подумает, что я по-прежнему нахожусь в состоянии растерянности и страха.
– Но соврать попыталась, да? Насчёт того, что отпустили раньше.
Проклятье, знала бы, что он за мной следил, не попалась бы на лжи. Теперь придётся выкручиваться.
– Ну да, я почувствовала, что что-то не так. И решила сначала покопаться в библиотеке, а потом уже идти к преподавателям.
– То есть? Ректору ты ничего не рассказывала?
– Побоялась.
– Это хорошо, – кивает лорд одобрительно, но тут же бормочет себе под нос: – Хотя… он мог заметить.
Мой враг, наконец-то, убирает с перил одну из своих лапищ, но, хотя путь открыт, я понимаю, что бежать сейчас бессмысленно.
Робкую мысль о том, что пора бы позвать на помощь Рона, рассказав ему обо всём, что случилось, отметаю сразу же. Отлично изучила за пять лет общения с Роном главные законы драконьего мира: «дракон всё решает сам» и «дракон всегда прав». Не станет он делать из меня наживку. Утащит и спрячет. Да, на этот раз всё будет по-другому, но я так и останусь никем и ничем.
– Библиотека тебе не поможет, – сейчас лорд говорит мягко, обволакивающе, – а я объясню.
– Но я же…
– Не виновата? А кого это интересует? Ты опасна.
– Чем?
– Тем, что можешь отправиться в прошлое и изменить настоящее.
– Вы заявите на меня…
В конце галереи раздаются шаги, и мой вопрос повисает в воздухе.
Поворачиваюсь лицом к перилам. Жду.

















