(Не) могу быть твоей, Дракон

Цепляю кончиками пальцев корешок брошюрки, тяну её на себя и только сейчас замечаю ещё одну книжку. Не сразу понимаю, откуда она взялась.

Ну как же, это та самая, которую Парсонс «забирал» для ректора. Любопытно. Беру в руки книгу в шершавой лиловой обложке, переворачиваю, чтобы увидеть название, и не верю своим глазам.

На обложке нет слов, но зато в круг вписана та самая руна с элементами пяти стихий, которая взбудоражила лорда Микеля.

Информацию о странной руне я так и не смогла найти в учебниках, оставшихся от мамы. Только в одном из её конспектов на самой последней странице я наткнулась на изображение, нарисованное простым карандашом.

Сначала даже думала, что это мамина фантазия, но только до того момента, когда лорд Микель вцепился в листок с выполненным мной заданием.

Сон и усталость как рукой снимает.

Провожу кончиком указательного пальца по извилистым линиям руны, чувствую покалывание в подушечке.

Микель говорил о магии Хроноса, о том, что овладеть этой магией можно, только собрав в себе все пять стихий. Значит ли это, что руна, включающая в себя пять элементов, и является обозначением магии Времени? Если так, то всё сходится.

Но как книга оказалась у меня? Случайность? Парсонс забыл о своём поручении? Или причина в том, что книга лежала между другими, и он просто не заметил?

Завтра утром всё откроется, и лучше бы мне вернуть её.

Моей вины в том, что в моих руках оказался ценный и, скорее всего, секретный фолиант, нет. Я вообще могла не заметить, что именно принёс Парсонс. В любом случае у меня только эта ночь, чтобы в него заглянуть.

Угу. Наивная.

Открываю первую страницу, и радость сменяется разочарованием: весь текст состоит из рун.

Листаю дальше. Для того, чтобы прочитать эту книгу, нужно выучить древний язык, а я знаю от силы десятка два знаков.

Печально: завтра утром книгу придётся отдать, а она так и пролежит у меня целую ночь бесполезным предметом.

Но что всё это значит? Если Рон попросил Парсонса принести ему эту книгу, он, должно быть, знает древний язык? И Микель наверняка тоже. Но ни к одному из них я не рискну обратиться. Ведь тогда придётся о многом рассказать.

«Проклятье!» – вырывается у меня вслух довольно громко.

Я даже бросаю тревожный взгляд на Литу, не разбудила ли.

Но подруга продолжает спать. Везучка.

В следующее мгновение я вскрикиваю от неожиданности. По моей ноге, переминаясь лапками, топает разбуженный моим восклицанием дракончик. Совсем забыла о своём маленьком госте. Он огибает раскрытую книгу и удобно устраивается у меня на животе, перекрывая своей тушкой половину страницы, словно показывая, что толку от неё всё равно никакого.

– Погоди, малыш, – шепчу я, почёсывая его надбровья. – Дай хотя бы картинки посмотреть, если они тут есть.