Не отвергай босса, опасно!

В объятьях такого мужчины хочется раствориться, такому, как он, нет сил сопротивляться. Никогда не думала, что я на такие вещи падка, что могу гореть только от одного лишь поцелуя, и изнывать от желания, плавясь в его руках. Не было такого, никогда!

Мне стало страшно. Вот оно его оружие против меня! Поцелуй приобрёл вкус горечи, и только это помогло прийти немного в себя. Я собралась с силами и попыталась оттолкнуть его. Калагов замер, оторвался он моих губ, посмотрел на меня чёрными, как сама бездна, глазами. Я зажмурилась, не в силах выдержать этот взгляд — он проникает в душу и пленит её.

Это потом я узнаю, чем грозит такой греховный взор, и что буквально смогла избежать самого настоящего изнасилования. Ведь, как оказалось, если он так смотрит — считай, тормоза у него отказали, он берёт и не спрашивает.

Хотя, если посмотреть правде в глаза, сейчас на изнасилование это как-то не тянет — я сама принимала в этой вакханалии участие. Опять противно от себя стало, что так отреагировала, поддалась соблазну. Может, я действительно развратная, как утверждает бывший муж и Калагов?

— Чтобы это было в первый и последний раз, — его злой голос прервал моё самоедство.

Распахиваю глаза и с вызовом смотрю на объект, который вывел меня из колеи, злюсь на него, но больше на себя.

— То же самое и вас касается, — говорю, а сама пытаюсь справиться с дыханием — оно прерывисто, будто я кросс пробежала.

Да и соучастника этого мини эротического беспредела тоже дыхание сбилось. Ага, значит, и он остался неравнодушен к поцелую! Это немного успокаивает.

— Игры закончились, радость моя, — беря меня за шею рукой, начинает он.

— Роль Отелло репетируем или…

Что «или» не успела сказать, так как этот подлец опустил руку мне на грудь и весьма ощутимо сжал её. Я в растерянности опустила взгляд на его руку и немного опешила — со мной никто так не поступал! Только я собираюсь его призвать его к порядку, ударив по лицу, мои руки перехватывают и поднимают над головой.

— И это тоже, иначе… — цедит он сквозь зубы, его взгляд стал острый, как бритва. Ты посмотри — цаца какая!

— Иначе что? Поразите сексом, как Зевс молнией? И я, не сдержав восторга, испущу дух? — не уступала я.

— Смелая? — зловеще усмехается. — Ну-ну, посмотрим, как запоёшь, когда я выполню свою угрозу. А как будешь кричать при этом…"

"— Я? Кричать? — не сдержала смешка. — И не подумаю! Для услады ваших ушей не издам и звука, — отвечаю и не сомневаюсь в сказанном.

— Что-то я в этом сомневаюсь. Ты, конечно, не кричишь, но стонешь довольно-таки громко.

Зависла. Пытаюсь вспомнить, когда я такое делала. Несколько секунд потратила, блуждая на задворках памяти, но так и не припомнила. Я вообще в постели лишних звуков не издавала, молчала, как партизан на допросе.