Не отвергай босса, опасно!

Тяжело вздохнув, я приняла вызов.

— Дочь, ты почему трубку не берёшь, когда мать звонит?! — раздался голос, полный гнева.

— И тебе здравствуй, — покачав головой, ответила. Ничего не изменилось, ни здравствуй, ни как дела, дочка — одни упрёки, впрочем, как и всегда. — Совести у тебя нет, — пропустила она моё замечание мимо ушей, — почему мне не звонишь, я, между прочем, волнуюсь, скучаю, — продолжила она капризным голосом. А вот это что-то новенькое.

— Мама, если ты так скучала, могла позвонить. Или напомнить, что ты от меня отреклась и занесла мой номер в чёрный список?

— Ой, да чего сгоряча не сделаешь! Расстроилась я тогда сильно, ведь такие надежды возлагала на тебя, а ты… — послышался её вздох разочарования. — Но ты не переживай — уже простила. Очень хочу с тобой встретиться, скажем, завтра в семнадцать часов — раньше не могу, сама понимаешь — работа, а позже у меня процедуры.

Я слушала её и удивлялась тому, что бывают такие беспардонные люди. Мне очень горько, что моя родная мать одна из них. Как же хотелось положить трубку и забыть, что у меня она есть, но, вспомнив слова Сони, я решилась на встречу. Хотя отлично понимала — ничего хорошего из этого не выйдет.

* * *Да понимаю, что был неправ, когда сорвался и позволил себе устроить сцену ревности. Я сам не понял, как это произошло: увидел Юлю в объятиях другого, и пелена ярости затмила разум. Так что отчитала она меня за дело. А с другой стороны, неужели сложно не поступать так? Ведь просил же! Ещё и обиделась, а то, что мне больно видеть её с другим — невдомёк.

Съездил домой, отдал домработница мелкого, попросил за ним приглядеть, пока мы с Юлей не вернёмся и не подарим его доченьке. При воспоминании о своей малышке волна тепла окутало сердце — люблю её так сильно, что нет слов описать, что испытываю, глядя на мою девочку. Понятия «люблю» и «счастлив» не описывают всю глубину моих чувств к своему сокровищу. Размышляя на эту тему и всё ещё улыбаясь, я стал звонить Юле, предупредить, что скоро приеду. Но когда она не взяла трубку, всё моё благодушное настроение моментально испарилось.

— Какого чёрта! — вырвалось у меня, и в глазах потемнело от злости. Набрал Глебу — я попросил его проследить за девочками. — Глеб… — начал я.

— Марат, ты чего рычишь, — посмеиваясь, поинтересовался он.

— Юля трубку не берёт, — сдерживая рычащие нотки, которые непроизвольно вырываются, поясняю причину моей злости.

— Не переживай, в парке они, разговаривают, жаль, что не слышу о чём, но очень хочется. Если бы ты видел их лица сейчас…

— Не боишься, что они тебя заметят, — поинтересовался, немного успокоившись."

"— Нет, я же в машине сижу, в бинокль гляжу. Ты смотри Марат, я уже рифмы начал складывать.