Не отвергай босса, опасно!

Он что, серьёзно?

— В лесу? — сдавленным голосом поинтересовалась я.

— Можно в лесу, можно и в чистом поле."

"— Я всё осознала, была не права, давайте возвращаться в город, — перешла к плану «покаяние».

— Рад, но… я уже настроился, — издевательски потянул он.

— Я медкомиссию не прошла! — я тут же нашла выход из патовой ситуации.

— Ничего страшного, у меня презервативы есть, — продолжал он издеваться.

— У меня на них аллергия!

— Да? — удивился он и, поразмыслив немного, добавил: — Хорошо, рискну без них.

— Слушайте, я не могу в лесу или в чистом поле, — уже по-настоящему начала нервничать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему не можешь? Разве это не романтично? Природа, звёзды… — бросил на меня лукавый взгляд.

А вот это что-то новенькое. Я удивилась, а потом вспомнила решила удивляться дома.

— Какие звёзды?! — всплеснула я руками. — Небо тучами затянуло, в любой момент дождь пойдёт. Да и звёзд ещё нет — на улице вечер, а не ночь!

— Хорошо, мы это сделаем в машине, — продолжает он с невозмутимы видом мотать мне нервы.

— Мы не можем этого сделать — нигде! — заголосила я.

— Назови причину, из-за которой я должен отказаться от удовольствия? — припарковав машину к обочине, поинтересовался он. Замолчала, опустила взор в пол, изображая стыдливость — немаленький, должен же он знать о женских днях. — Я жду, — развернулся он ко мне всем телом. Молчу. — Радость моя, растеряла красноречие? Или яд закончился?

— Никаких проблем, его у меня в избытке, могу оцедить. Нужно?

— Нет, оставь его себе, на ухажёров тратить будешь, — отказался он. — И не уходи от темы. Так почему мы не можем это сделать нигде?

— Догадайтесь сами, — процедила я.

— Да ладно, — явно понял мой намёк, — а ну-ка, иди сюда, сейчас проверим. — Вот тут я не выдержала, заголосила как ненормальная, и попыталась открыть дверь машины. Но та была заперта. — Ты что кричишь, как девственница? А ну, цыц! — схватив, он с лёгкостью меня развернул, задрал юбку и так ехидненько: — О, чулки! Люблю…

Я потеряла дар речи и хватала ртом воздух. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Такого со мной ещё не было! Но долго я в состояние полнейшего ступора не продержалась, стоило его руке подобраться к кромке трусиков, я залепила ему звонкую пощёчину. Пусть хоть убивает, но с собой так обращаться не позволю! Совсем охренел!

Подняла взгляд, и сердце пропустило удар — он смотрел так, что складывается впечатление, стоит мне дёрнуться, он тут же разорвёт меня.

— Это что сейчас было? — процедил сквозь зубы — видно, что Калагов из последних сил сдерживался, желваки на скулах так и ходят.

Страшно.