Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

— Петров, у меня появилась большая сумма денег.

— Сестра дала? — Его глаза загораются. — Ты наконец-то забрала свою долю наследства?

— Нет! Прекрасно знаешь, я виновата косвенно в смерти отца — в его инфаркте. Кстати, ты виновен не меньше меня!

— С больной головы на здоровую не перекладывай, пожалуйста, — огрызается мужчина.

— Всего лишь констатирую факт, — шепчу отчаянно. Перевожу дыхание, освобождаю в груди место от страха отважности. Больше не уступлю бывшему, даже в разговоре. Достаточно он меня подавлял.

— Бог с тобой, убогая. Виноват, так виноват. Что там насчет денег? Есть большая сумма денег. Меняемся? — сиплю я.

Прислушиваюсь к своим словам. Жутко. Мерзко. Иду ва-банк, блефую, выменивая дочь на деньги Воронцова.

— Деньги Воронцова? Твой любовник, — Петров грубо хватает за руку.

— Отпусти, — шиплю на него. — Миша тебя раздавит как клопа!

Гаденыш улыбается широко, прижимается губами к моим сомкнутым губам.

— Изменщица! Моей дочери не нужна гулящая мать!

— О чем ты говоришь? — прикрываю глаза, чтобы угомонить взрывоопасные эмоции. Задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать отравленный мужем воздух.

— Не верю, что ты чокнутый ревнивец и подлец! Ваня, вспомни, каким ты был, пожалуйста. Найди в себе силы и доброту.

— Значит, ты со своим богатеем из-за денег? — ухмыляется муж. — Я так и знал, что ты меркантильная! Обвиняла меня в жадности все эти годы!

Гляжу в его горящие глаза, понимаю, человек неизлечимо болен злобой.

— В воскресенье могу забрать Стефу, погулять в парке? — пытаюсь сменить тему.

Тонкие губы мужчины растягиваются в кривой усмешке.

— Как сама думаешь? После всего, что я узнал о тебе…

— И?..

— Конечно, нет! Убирайся к своему Воронцову.

— Могу попрощаться с доченькой?

— Нет!!

Резко вскакиваю, успеваю добежать до дивана, когда Ваня догоняет и преграждает дорогу.

Его рука скользит по моему плечу, пальцы касаются кожи над ключицами, возникает ощущение, что рептилия проскользнула. Вздрагиваю, падаю на диван, не удерживаясь на ногах.

— Уходи, — хладнокровно приказывает Петров.

— Уйду, но ты об этом пожалеешь, — выдыхаю и поднимаюсь.

— Смеешь угрожать? — прилетает в спину.

— Нет, — отсекаю резко. — Готовься к войне, — бросаю на Петрова суровый взгляд.

Краснеет как рак, шепчет так тихо, чтобы дочь не услышала:

— Посмотрим, кто кого!

— Ты псих? Ведешь себя абсолютно неадекватно. У нас дочь, мы должны договариваться. Понимаешь? Мы никогда не будем вместе. Эта твоя афера с дочерью не прошла. Я всё равно заберу малышку у тебя. Докажу через суд, что ты опасен.

Петров тяжело дышит.

Понимаю, это последний шанс уйти живой, здоровой.

— Стефания, мама ушла! — бросаю вглубь дома, выбегаю прочь.

Я приняла окончательное и бесповоротное решение отомстить мужу.