Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

Сердце колотится так, что отдается неприятными звуками отбойных молотков в висках.

Перевожу взгляд на свои ладони, изучаю, чтобы не сойти с ума.

— Алиса! — вскрикивает Маша, открывает дверь, бежит к дочери.

— Мамуля, дядя Глеб сказал, что всё будет хорошо. Разрешил кушать бургеры столько, сколько я хочу, — малышка протягивает Маше пакетик с едой. — Но я не стала его слушать, хотела у тебя спросить разрешения, — лопочет Алиса.

— Девочка моя, неделю можешь есть пиццу и бургеры, — всхлипывает Мария, обнимая дочь.

— Тварь! — Маша припечатывает меня взглядом.

— Я? — лепечу с обидой.

— Не ты! Глеб твой.

Маша по-прежнему обнимает крепко дочь.

— Клим! — неожиданно Воронцова обращается к Красовскому, — отправьте его в ад!

— Так и поступим!! — обещает нам обеим.

Домой меня отвозит Мария на своем джипе.

— Родственница, ну ты меня сегодня напрягла, — ухмыляется недовольно женщина с чувственными губами и янтарными глазами.

Сижу рядом с ней на переднем пассажирском сидении.

Лиса сидит сзади в детском кресле, ест вожделенно остывший бургер. Старательно вытирая пальчики об свои волосы и об джинсы.

Сегодня ей простят всё!

— Я прощена? — спрашиваю осторожно.

— Без вариантов. Мы же теперь родственницы.

— Завтра распущу агентство и центр, — шепчу едва слышно.

— С ума сошла? Даже не смей думать такое. Кто-то должен помогать бедным женщинам воевать с этими маньячинами!!

— Спасибо. Но я сегодня не усну, пока не узнаю, что Нина в безопасности. Мое сердце разрывается от страха. Одна надежда — на людей Клима.

— Всё будет хорошо, — Маша бросает мне ободряющий взгляд. — Стефания пусть погостит у нас, не забирай. Закажу им на завтра праздник, пусть повеселятся, забудут о сегодняшнем кошмаре.

Громкий звонок мобильного.

— Мама! — недовольно бурчит Маша, берет трубку, и мы обе глохнем от криков.

— Где моя Лиса? Точно знаю, что-то стряслось. У Майи глаз дергается!!

— Лиса, ответь бабуле, — включает на громкую связь.

— Бабусенька, я бургер лопаю, — пищит радостно малышка.

— Нет! — щебечет Полина Воронцова. — Точно знаю, что-то стряслось, у Майки бы глаза не дергался.

— Мама, прекрати нервничать, скоро приедем.

Глава 38

Полина

— Спасибо, что подвезла, — прощаюсь с Марией.

Улыбается едва заметно.

— Мы сегодня стали немного ближе друг другу, — говорит она мягко. — Прости за грубость. Когда ты меня узнаешь лучше, поймешь, я не плохая. Жизнь так сложилась."

"— Богатые тоже плачут, — бросаю заботливый взгляд на девочку, спящую на заднем сидении.

Прощаюсь, поднимаюсь на лифте на наш этаж.

Безумно хочется уединиться, спрятаться у себя в душе, выплакаться, смыть с себя этот дурной день.

Вовремя вспоминаю, что Миша ждет и будет беспокоиться, а Маша запретила рассказывать брату о происшествии.