(Не)покорная жена (СИ)

– Хорошо, хорошо, госпожа Ламарк, что вы так кричите, я прекрасно слышу.

Он взял бумагу, открыл большую книгу, сверился, в ней появилась запись, подозвал охранника и приказал привести заключённого.

Никита вышел во двор, щурясь, отвык от яркого солнца.

– Виктория, – улыбнулся он. – Неужели у тебя получилось?

– Я смогла, Никита, всё получилось. Всё хорошо.

– Так, прекращайте тут в гляделки играть, – нахмурился судейский. – Волков, утром чтобы были на работе, основного наказания с вас никто не снимал.

Молодой человек потребовал приложить руку к камню, что Никита и сделал.

– Свободны, – произнёс тот, захлопывая книгу.

Домой мы возвращались не спеша. Никита отказался ехать верхом на Вишне, шёл рядом с ним, наши взгляды то и дело пересекались. Именно в этот момент я представила, как, отпуская проблемы, расслабляясь, облокачиваюсь на сильную мужскую грудь и чувствую его дыхание на виске, чуть пониже линии волос.

Глава 36. Треск и грохот

Наконец моя кровать была готова, но те два дня, пока Никита её доделывал, я спала в его комнате. Узнав, что моя спина и голова пострадали, тут же потребовал поменяться с ним местами. Он спал на полу в детской комнате, а я в его спальне.

Время шло, Никита продолжал отбывать наказание в шахте. Я вела хозяйство, в лес не ходила, ждала, что будет с корнями.

После полного подсчёта по травам мой долг Жабину уменьшился до четырехсот серебряных. Сто пятьдесят, выкопанные из подвала, я тут же отдала аптекарю, оставив пятьдесят на жизнь, уменьшив долг, осталась должна двести пятьдесят.

В деревне было относительно спокойно, Людмила иногда заходила в гости, рассказывала, как проходит её беременность. Токсикоз не мучил, но аппетит увеличился, а ещё ей постоянно хотелось зелёных кислых яблок, которые глава семейства старательно доставал в городе.

На следующий день после событий с Кирьяном заявилась его супруга. Кричала, ногами топала, но во двор не рвалась. Видя, что я не реагирую на её выпады, а она требовала с меня денежной компенсации за потерю кормильца, плюнула на землю, пообещав, что обязательно обратится в суд, и ушла.

На минуточку даже стало любопытно, какие требования она выдвинет в суде. Так и подмывало ей рассказать о том, что у Кирьяна были другие планы на дальнейшую жизнь, в которые драгоценная Клава не вписывалась. Да не стала, та бы не поверила, но негатива я бы отхватила с лихвой.

После того дня деревенские жители с опаской посматривали на меня, редко здоровались, а некоторые так вообще круг делали, словно я чёрная кошка.

Весело они тут живут, пострадавшая я, но жалеют Кирьяна с подельником."

"Вчерашним вечером прибежал Кудря, слёзно просил найти две травки, которые необходимы для лечения Коленцева. Лекарь, не без помощи коллеги из города, разобрался, что за недуг свалил судью.