(не) случайный наследник для босса

– Она всегда была карьеристкой и родила троих только потому, что этого хотел отец. Его быстро растущей империи нужны были наследники.

Я молчу, обдумывая услышанное. Уверена, большинство людей, которые знакомы с Вавиловом, убеждены, что у него было безоблачное детство. Полное достатка и роскоши. И вряд ли кто-то их них может предположить, что мальчику, выросшему в золотых пеленках, не хватало одной совершенно банальной вещи: любви.

– Знаешь, мне кажется, на подобную жертву идут все работающие родители, – вздыхаю я. – Взять хотя бы меня. Моему малышу всего два годика, а он видит маму только по вечерам и выходным. Умом я понимаю, что это не совсем правильно, но других вариантов у меня, увы, нет.

– Ну ты сравнила, – Александр усмехается. – Моя мать с самого замужества купалась в деньгах и при желании вообще могла не работать. Ей просто было скучно прозябать дома в окружении игрушек и памперсов. Ее тяготила роль домохозяйки. Даже когда я был еще совсем маленьким, мама при любом удобном случае сбегала на работу или в свет. Сейчас я ее уже не виню, потому что вижу, что она добилась поистине впечатляющих результатов на своем профессиональном поприще, но в детстве меня это порядком задевало.

– Понимаю. Ребенку нелегко такое осознать.

– Да, – кивает. – Но вот я смотрю на тебя, Ангелина, и вижу, что тебе в радость проводить время с сыном. Ты вся так и светишься.

В его взгляде отражается такое искреннее восхищение, что я невольно покрываюсь румянцем. Прямо чувствую, как к щекам приливает жар. Все-таки умения смущать людей Вавилову не занимать.

– У меня создалось ощущение, что тебе тоже было весело с нами, – робко подмечаю я, когда официант приносит наш заказ.

– Еще как, – отхлебнув какао, мужчина улыбается. – Я вообще очень люблю детей и многое бы отдал, чтобы у меня был такой вот карапуз.

Бросив эту обескураживающую фразу, он берется за вилку и как ни в чем не бывало приступает к еде. А я сижу как громом пораженная не в силах ни пошевелиться, ни слова вымолвить.

– Эм… Саш, не сочти за наглость, но можно личный вопрос? – пристально наблюдая за его мимикой, говорю я.

Вавилов вскидывает на меня глаза и слегка щурится:

– Да, я слушаю."

"– Если ты любишь детей и мечтаешь о продолжении рода, то почему ты и твоя жена… – запинаюсь от волнения и, прокашлявшись, продолжаю. – Почему вы не заводите ребенка?

Только закончив предложение, я понимаю, что мой вопрос в высшей степени бестактный. Это подтверждает и резко помрачневшее лицо Вавилова, который еще секунду назад был весел и беззаботен. Такое ощущение, что на него упала темная тень. Взгляд почернел, уголки губ заломились вниз, а в чертах проступила уже знакомая мне печать усталости.