Не твоя дочь
— Посмотри мне в глаза и ответь: это моя дочь? — от холодного, забытого тона мороз по коже, но я не собираюсь прятать глаза в пол. Тихомирову пора вспомнить, что я даже восемнадцатилетней девчонкой никогда не отступала, а теперь я мама. Мама замечательной малышки, которую не дам в обиду.— Смотрю тебе в глаза и повторяю: у моей дочери нет биологического отца. Если в будущем я встречу достойного мужчину, верю, что он захочет удочерить… — фраза застывает на губах, пальцы Глеба сжимают мою шею. Выпад был такой резкий, что я не успела увернуться. Он ничего не говорит, но взгляд такой красноречивый, что мороз пробирает до костей. Готов меня убить только за то, что я родила от него ребенка, не сделав аборт, или за то, что в моей жизни может появиться другой. Тихомиров всегда был собственником.
— Охрана за воротами, — Глеб предупредил, все-таки думая, что я буду волноваться.
— Отпусти ребят отдыхать, поселок ведь охраняется."
"— Я скоро, — потянувшись, прикоснулся к губам. Через минуту услышала, как от ворот отъезжает машина. Отпустил охрану. Вот и правильно, пусть ребята отдохнут. Нечего стоять в такой мороз на улице всю ночь.
Войдя в дом, отправилась на кухню – заваривать чай. Пока стояла на улице, замерзла. Потирая заледеневший кончик носа, поднялась наверх, Варя мирно спала. Если не проснется минут через двадцать, лучше разбудить, а то ночью не даст спать.
Глеб задерживался. Я ждала, что он быстро появится. Через полчаса, услышав шум двигателя, выглянула в окно – вернулась охрана, хлопнула дверь машины, но никто не появился в калитке.
Я успела приготовить суп, накормить Варю, когда в дом вошел Тихомиров… с большим букетом роз и тортом.
— С новосельем, — Глеб выглядел солидно даже в джинсах и свитере, волосы еще не подсохли, растрепались немного, когда он скидывал капюшон с головы.
— Ей не холодно? — Варя выползла из гостиной, хлопая какой-то игрушкой по полу. Тут же оказалась на руках у отца.
— В доме комфортная температура, ты предлагаешь закутывать Варю в ватник? — я подумывала немного поднять температуру, но не успела. У родителей в доме было теплее, чем у нас, но не настолько, чтобы укутывать малышку в теплую одежду.
Глеб проверил ручки и нос малышки, они действительно были прохладными. Я не стала его останавливать, когда он отправился к котлу увеличивать температуру отопления. Прислушиваясь к себе, я пыталась разобраться в своих чувствах. Глеб ни словом, ни действием не показал, что осуждает мое поведение – спокойное отношение к тому, что в доме прохладно, но меня внутри что-то все равно царапнуло. Я не привыкла разделять с кем-то ответственность за безопасность и здоровье Вари. Ванька был помощником, он обо всем спрашивал, Глеб – отец, он не должен спрашивать, он берет и заботится. Нужно принять, что помимо меня есть еще папа, который имеет столько же прав, как и мама. Сложно сразу привыкнуть к тому, что кто-то будет разделять со мной ответственность. Я не стала зацикливаться на этой ситуации, сразу же отпустила ее.
Первый вечер в нашем новом доме…
Не хватало привычного шума детей. Варюша капризничала без Ваньки и Бори. Ей недостаточно было нашего с Глебом внимания. Дети быстро адаптируются, я надеялась, что для малышки не будет большой проблемой пережить разлуку с дядями.
— Я хочу остаться у вас, — Тихомиров подошел сзади, обнял со спины. Мое тело тут же откликнулось. Заявление Глеба меня не удивило, я знала, что он захочет остаться.
— Давай в следующий раз? Хочу эту ночь провести с Варей, — не ему отказывала, себе. Я ведь не хотела торопиться.
Руки на моей талии напряглись.














