Не твоя дочь
— Посмотри мне в глаза и ответь: это моя дочь? — от холодного, забытого тона мороз по коже, но я не собираюсь прятать глаза в пол. Тихомирову пора вспомнить, что я даже восемнадцатилетней девчонкой никогда не отступала, а теперь я мама. Мама замечательной малышки, которую не дам в обиду.— Смотрю тебе в глаза и повторяю: у моей дочери нет биологического отца. Если в будущем я встречу достойного мужчину, верю, что он захочет удочерить… — фраза застывает на губах, пальцы Глеба сжимают мою шею. Выпад был такой резкий, что я не успела увернуться. Он ничего не говорит, но взгляд такой красноречивый, что мороз пробирает до костей. Готов меня убить только за то, что я родила от него ребенка, не сделав аборт, или за то, что в моей жизни может появиться другой. Тихомиров всегда был собственником.
Позвонив вчера вечером, Берт предложил встретиться. Сначала хотела отказаться, мне никуда не хотелось идти, но у нас остался один нерешенный вопрос. Если я не объяснюсь с ним, это будет выглядеть не совсем красиво, а портить отношения с другом мне не хотелось. Он в Новосиб вернулся из-за меня, мог бы провести новогодние каникулы в более приятном месте.
Три дня после ссоры с мамой я думала над тем, что сказал мне Тихомиров в тот вечер в машине. Мне хотелось ему верить, дать второй шанс на отношения: ухаживания, свидания… секс. А там будет видно, получится что-то или нет. Возможно, мы оба поймем, что не стоит возвращаться в прошлое.
— Варя с твоей мамой? — отодвигая стул, спрашивает Берт.
— Да, — лгу, не моргнув глазом.
Не хочу посвящать его в наши семейные проблемы. Варя с Ванькой. Мама со мной три дня не общается, делает вид, что меня не замечает, ходит с таким выражением лица, будто я заразила ее неизлечимой болезнью. Ей нравится роль обиженной на весь свет жертвы. Я не мешаю ей наслаждаться выбранной ролью. Она ждет, что я сделаю первый шаг к примирению, извинюсь за нанесенную обиду. Мама умеет обернуть любую ситуацию в свою сторону, но со мной это не выйдет. Я сделала «шаг к примирению» – попросила Ваню найти нам с малышкой небольшую хорошо оборудованную квартиру.
Пока ждем свой заказ, обсуждаем с Бертом победы его команды, предстоящий чемпионат, но между нами растет напряжение, мы оба понимаем, что разговору быть.
— Расскажешь, что у вас происходит с мужем? — стараясь скрыть недовольство, первым заводит разговор, который все это время зрел между нами. — Решила к нему вернуться? — когда официант ставит перед нами тарелки с заказанными блюдами и отходит.
— Его предложение сойтись на фазе рассмотрения, — взяв приборы в руки, спокойно отвечаю. Не люблю игр в серьезных вопросах.
— Даже так?.. — сжав зубы. — Я был уверен, что ты ждешь меня, — нервно крутя вилку в руке.
— Ждала. Но после возвращения Глеба я четко осознала одну вещь – жизнь нужно прожить с тем человеком, которого любишь и который любит тебя.
— Ты до сих пор его любишь? — отвернувшись к окну.
— Люблю, — я не хочу причинять ему боль, но оставлять надежду в его душе – продолжать мучить. Что бы ни случилось между мной и Глебом, к Берту я больше никогда не вернусь, я четко это понимаю и ставлю жирную точку в наших так и не начавшихся отношениях. — Я не желаю тебе женщину, которая будет думать о другом мужчине. В таких отношениях нет места счастью.
Берт откладывает вилку, играет желваками. Я – всего лишь мальчишеский каприз. Он не любит меня. По крайней мере настолько, чтобы всю жизнь прожить со мной одной. Альбер мечтал заполучить популярную в школе девчонку, почти получил, но обломался, вот и дуется.














