Не твоя семья (СИ)

Наша любовь сгорела в его жестокости, припорошенная соленым пеплом моих слез.

— За мной, — скомандовал и круто развернулся. Шаг резкий, порывистый, стремительный. Мой муж действительно все решил.

Сегодня понедельник, и желающих сочетаться браком не было. Или час не подходящий: видимо, самое время для развода.

— Сюда, прошу, — перед господином Мантуровым лебезила возрастная госслужащая. — Оформим, как просили. Ждать не придется, Тимур Викторович.

Я непонимающе нахмурилась, прежде чем передо мной распахнули дверь в кабинет.

— Присаживайтесь, — указали на один из стульев.

На столе лежали документы: заявление на расторжение брака, не подписанное мною, журнал регистрации актов гражданского состояния и, как бы ни было смешно, цветные обложки для свидетельства о заключении брака.

— Можно ваши документы?

Тимур уже бросил на стол паспорт; я, ошарашенная, на автомате достала все, что было в сумке.

— Поставьте здесь подпись, — ткнули в галочку на заявлении. Муж уже подписал. Я сглотнула и нацарапала что-то.

— Пока мы не начали процедуру, — вступил в разговор Марат, — Ангелина должна ознакомиться с мировым соглашением, — всунул в дрожащие руки какие-то бумаги.

Что-то про деньги, выплаты и мои права. Я не могла осмыслить, куклой на веревочках подчинялась и глазами хлопала.

— Тим… — сглотнула вязкую слюну и произнесла его имя. Мне нужна была передышка и капля понимания. Возможно, даже сочувствия.

Муж среагировал мгновенно. Привыкший к беспрекословному подчинению и сейчас властно отдал приказ:

— Оставьте нас!

— Конечно-конечно, — служащая тут же поднялась. Марат задержался секунд на десять, обведя нас привычным нечитаемым взглядом матерого адвоката.

Мы остались вдвоем. Тимур молниеносно сжал мое запястье и потянул на себя, усаживая на колени, жадно впиваясь в губы: целовал, словно пить хотел и напиться не мог. Я отвечала. Боже, как я отвечала. Я его любила. Мне кажется, всегда любила только его. Все стерлось, все забылось, только муж в сердце. Первый мужчина. Единственный. Навсегда. Или уже нет?

— Одумалась, Белоснежка? — шепнул с блеском превосходства в глазах. Победитель. Никому не уступит. Никогда не проиграет.

Поэтому наше счастье уже невозможно. Это игра в одни ворота. Подчиняйся — и ты любима.

Взбрыкнула — не нужна больше.

— А ты не одумался? — не удержалась, погладила темные волосы. По густым бровям кончиками пальцев провела. Запоминала черты, которые буду видеть на лице своего ребенка. Красивый мужчина с черствым сердцем. Он ведь всегда был таким, просто я в своей любви не замечала. Наивная глупая девочка.

— Неужели готова похерить пять лет брака ради дефектного эмбриона? — спросил с металлом в голосе. — Серьезно?"

"— Это ребенок, Тим, — схватила крупную ладонь и на живот положила.