Недотрога для тирана (СИ)

После того, как ему однажды пришлось переделывать шикарнейший туалет, унитаз в котором был установлен на постаменте в центре, его сложно удивить. Мы тогда с Саньком смотрели на три ступеньки, ведущие к фарфоровом пони, и охреневали. Это как же человеку даже в одиночестве хочется быть выше других.

Так-с. Тут еще как-то косноязычно описано помещение, которое я бы назвала зоной отдыха. Чем гостиная не устраивает, не понятно. Но мне это все убирать. Желание клиента — закон.

Побродив по пока еще не перегороженной площади с рулеткой, которую мне по-братски одолжил Саня, с облегчением понимаю, что все влезает.

Но счет к Пашеньке растет. Работы тут вагон.

Однако, есть и печальный момент. Вкалывать придется и мне, потому что план, оставшийся от Анечки, не подходит. Чего-то определенно не хватает.

Надо думать.

Пора на словах описать все Юдину, что я намозговала, и, если серьезных возражений не будет, уже доработать и закупаться.

Михаил обнаруживается все там же на втором этаже в той самой комнате с коробками.

Не знаю, что его сподвигло, может, пар таким образом выпускает, но прямо сейчас Юдин очень занят.

Он энергично отжимается.

Надо бы слинять, но я, как загипнотизированная, продолжаю пялиться.

Снова эти мускулы, перекатывающиеся под гладкой кожей. При взгляде на напряженные руки Михаила мне становится жарко. Перед глазами проносятся непристойные картины. Кажется, мне пора тряхнуть телефонной книжкой.

С выдохом Юдин отжимается в последний раз, поднимается и засекает меня. Сто пудов у меня на лице сейчас отражаются все неприличные мысли.

Расправляя плечи, Михаил делает шаг ко мне.

У меня ощущение, будто жар его разгоряченного тела проникает в меня.

— Госпожа дизайнер, вам же тоже любопытно, как это могло бы быть?

Глава 15

Черт, если до этой фразы я просто думаю, что мне неплохо бы оживить личную жизнь, то сейчас я представляю на себе не абстрактного мужчину, а вполне конкретного. Его вопрос запускает мою фантазию. Действительно, как бы это могло быть с ним?

Мне представляются руки Михаила, удерживающие вес тела надо мной, напряженные плечи, за которые я хватаюсь руками, бьющуюся венку на его шее…

Во рту мгновенно пересыхает.

Юдин смотрит мне прямо в глаза, читает все мои эмоции, взгляд его тяжелеет, а черты лица заостряются. Атмосфера в комнате накаляется, воздух словно становится вязким, меня будто обдает суховеем. Михаил делает еще один шаг ко мне, и между нами остается сантиметров двадцать. Двадцать сантиметров наэлектризованного пространства.

Черт-черт!

Нельзя воображать заказчика голым!

Нельзя представлять, как забрасываешь ноги ему бедра!

Нельзя задумываться, а какой у него?

Нервно облизываю губы.