Недотрога для тирана (СИ)

Ты меня понял?

Судя по всему, лицо у меня достаточно угрожающее, потому что Санек ставит свои палки-метелки у гаража и, вытирая руки о майку, идет к машине.

— Марин, не стоит пороть горячку, — чуть более примирительным тоном увещевает Юдин.

Ха, это он еще мой сюрприз не видел!

Так что лучше я все-таки смоюсь.

Жаль, некому будет рассказать мне о выражении на породистой морде, когда он раскусит фишечку.

— Пороть, это не по моей части, — припоминаю я его угрозы.

И царственно махнув лапкой, сажусь в перегретый на солнце опель Сашки. И тут же подскакиваю, потому что сиденье, обтянутое кожей молодого дерматина, раскаленное и жжет задницу даже через юбку.

Промежность тоже матерится от резких движений.

Успокаивая ноющие местечки, я даю клятву, что мы снова переходим на целибат.

Я на взводе, на тюкать Санька, который безропотно и на глазах работодателя везет меня домой, совсем некрасиво. Поэтому я решаю написать Пашеньке.

Отстукиваю ему, что я свое черное дело сделала, заявление мое лежит у него уже две недели, и неплохо бы меня уволить.

Пашенька, естественно, в своем стиле. Угрожает, что зарплату не получу, если проект не доведу до подписания акта.

«Тогда я всем скажу, что у тебя маленький», — пишу я, вспомнив канувшую в безвестность футболку.

«Ты даже не видела!» — приходит ответ.

Да я и смотреть не буду.

«И все равно мне поверят».

Пашенька затыкается. А что? Мне терять нечего. Я и так жду не дождусь дня увольнения.

Мы с Сашей тащимся по пробкам на самом солнцепеке, и настроения мне это не прибавляет. А все гадский Юдин. Борец, блин, с пустотами в женском организме!

И, чтоб совсем мне жизнь малиной не казалась, звонит брат.

— Привет, соплячка.

— Придурок. Чего надо?

— Ты помнишь, что в пятницу ты должна приехать пораньше?

— Если б я об этом вообще знала, то непременно запомнила бы, — огрызаюсь я. — Куда, зачем?

— Калинкина включила тебя в выкуп. Тебе надо будет что-то там сделать…

— Зашибись!

Калинкина — это невеста брата.

— А чего? Ты уже в пятницу бракосочетаешься? Я как-то из календаря выпала.

— Поэтому и звоню. У тебя в голове дырки, как в маасдаме. Ты у нас красивая, но тупенькая.

— А еще я умею ставить подножки, — напоминаю я ему, как на его выпускной провернула этот финт, потому что он меня заставлял раз десять переглаживать его рубашку.

— Ладно, Калинкина мне плохого не делала. Приеду, может, успею отговорить ее от неразумного шага. Скинь мне координаты, время, пароли, явки…

— Скинул уже, ты не читаешь ни хрена мои сообщения.

Блин, точно. После последнего срача, я в мессенджерах его блокирнула.

— Пока тебе, краснокожий друг. Прочитаю. Но пусть Калинкина мне сама еще разок маякнет.

Сбросив брата, вижу сообщение от Алсу.

Надо бы все-таки переименовать контакт, а то как-то неудобно.