Неидеальная Чарли Тэйр

– Демоны раздерите светлых духов! – пробормотала я детское ругательство, после которого, помнится, мама выпила успокоительные капли и со скорбной миной в течение трех месяцев водила меня в храм. В смысле, водила гувернантка. Сама матушка по сей день считает, что имеет с богом личные отношения, куда не следует пускать священнослужителей.

С поразительной легкостью, не совершая ничего возмутительного, Ноэль Коэн умудрился глупую игру в тренировку превратить в самое интимное действо, какое мне довелось пережить за двадцать с неполным лет. Даже обручальный обряд с женихом, один из сакраментальных моментов для девушки, назвать личным у меня не повернулся бы язык. За ритуалом следили не меньше двух сотен гостей, из которых я знала разве что своих родителей, Чейсов и кое-кого из отцовских знакомых. Так себе – прямо сказать – интимная обстановка для одного из главных событий в жизни.

Северянин отпустил мои руки и обнял за талию, но свет не потух. Я удерживала чужое заклятие! Какие резкие движения? От волнения дышать-то удавалось через раз. Свет льнул к раскрытым ладоням, послушный и укрощенный, словно принадлежал мне, а не стихийному магу, стоящему за спиной.

Шар переливался еще несколько минут и, подчиняясь воле создателя, растворился, оставив лишь тонкий белесый дымок и пустые руки. Казалось, что от яркого блеска перед глазами должны заплясать радужные круги, но нет – даже растаяв, магия Ноэля оставалась приветливо-дружелюбной.

– Таким вещам учат на лекциях по высшей магии? – прошептала я, вжимаясь в него, желая навсегда срастись и не расставаться ни на секунду.

– Совершенно точно нет, – пробормотали мне в шею."

"За спиной раздалось сдержанное покашливание. Не оборачиваясь, мы неохотно разомкнули объятия, слишком медленно, чтобы человек решил, будто спарринг-партнеры отрабатывали удары, а не обнималась влюбленная парочка.

Я бросила быстрый взгляд через плечо и почувствовала, как не то чтобы меняюсь в лице, но почти готова поменяться. С сумкой для тренировок в зал вошел Алекс, одетый в черную форму. Выглядел он паршиво: бледный до смерти и с синеватыми кругами под глазами.

– Доброе утро, – поздоровался, не обращаясь ни к кому лично.

– Алекс, ты почему не в кровати? – вырвалось у меня.

– Проснулся уже, – буркнул в ответ.

Было очевидно, что подушка и порошки от простуды просто умоляли, чтобы больной к ним поскорее вернулся и продолжил спать, ни в коем случае не думал практиковать боевую магию с тяжелым тренировочным шестом наперевес.

– Лекарь на неделю прописал тебе постельный режим, – зачем-то принялась отчитывать я.

– Я в курсе, Шарлотта! – резко перебил он простуженным голосом.