Неидеальная Чарли Тэйр

Вода впитывалась в ковер, не оставляя ему ни единого шанса остаться невредимым.

– Подумайте, мама, вы действительно хотите, чтобы лет через десять я превратилась в уставшую от жизни несчастную женщину, которая начинает каждый новый день с глотка коньяка и носит в сумочке фляжку с бренди?

– Не драматизируй, – сухо бросила она, явно распознав намек на Ирэну. – Нас с семьей Чейсов слишком многое связывает. Тебе стоит смириться и перестать витать в облаках. Мы с твоим отцом тоже поженились по договоренности.

– Но вы папу любите!

– Уже да.

– А я Алекса – уже нет.

– Ты взрослая женщина, Шарлотта, и должна понимать, что брак – это не всегда история о любви. – Она усмехнулась. – Я попрошу, чтобы десерт принесли к тебе в комнату. Магистр-шеф приготовил чудный малиновый пудинг.

– Ты всегда так поступаешь! – не удержалась я.

– Что? – Мама обернулась и от возмущения, что к ней обратились без должного уважения, сузила глаза.

– Обесцениваешь мои слова, заканчивая разговор какой-нибудь несущественной мелочью. Словно мы обсуждали погоду, а не судьбоносное решение, способное полностью изменить мою жизнь!

– Иногда завравшихся детей нужно осекать, дорогая дочь, – холодно ответила она. – Ты поймешь меня, когда у вас с Алексом появится свой ребенок.

Хотелось вернуться в пансион, но даже я понимала, что после скандала, учиненного за ужином, побег из поместья окажется большим перебором.

Заснуть не получалось. Я вертелась в кровати, взбивала подушку, путалась в одеяле, но от ярости сон не шел. Не выдержав, поднялась и отправилась в библиотеку, чтобы отыскать какой-нибудь любовный роман и почитать вместо снотворного. Желательно, чтобы в конце истории главный герой издыхал, а навязанная невеста цвела, пахла и прекрасно жила до самой глубокой старости с мужчиной, способным сделать ее самой счастливой женщиной не земле.

Предположительный отец моих будущих детей не нашел времени и места получше, чтобы надраться бренди из «глобуса» будущего счастливого деда. Хотелось верить, что двадцатилетним крепким алкоголем Алекс лечил не только потрясенную мужскую гордость, но и жесточайшее несварение. Этот паршивец просто заслужил, чтобы от блюд высокой кухни, созданных магией, а не приготовленных на огне, у него заболел живот!

Когда я заходила, он доливал в испитый широкий стакан остатки темного напитка из практически пустого хрустального графина.

– Завтра у тебя будет похмелье, – уверенно предрекла я и с непроницаемым видом направилась к книжным шкафам.

– Давай поговорим? – вдруг предложил то ли бывший, то ли настоящий жених. Признаться, уже сама запуталась.

– О том, что ты сначала не хотел на мне жениться, а потом вдруг захотел? – огрызнулась я. – Нет, спасибо. Я уже сказала, что выплачу компенсацию.