Неидеальная Чарли Тэйр

 – Счастливого Нового года!

– Счастливого Нового года, – согласился он и, с молниеносной скоростью изменив дружелюбный тон на недовольный, буркнул парню: – Полагаю от вас, господин Наэрт, ждать высказываний из классической литературы Норсента не имеет смысла?

Выйдя из аудитории, первым делом я занесла в деканат табель с оценками, а потом из любопытства проверила доску объявлений в холле. Как и подозревала, меня ждало новое послание: «Поздравляю, принцесса!» Похоже, Ноэль не сомневался, что экзамен пройдет успешно.

Только я потянулась за листком, как его сдернули буквально перед моим носом. Удивленно обернувшись, я обнаружила за спиной Алекса в спортивной черной форме. С мрачным видом он изучал записку.

На обратной стороне северянин назначил встречу: «В шесть на городском катке».

Я честно пыталась спрятать улыбку, но она нахально лезла на лицо, растягивала губы и никак не желала мирно потухнуть. Думать, отчего ощущаю такое воодушевление от мысли о катке в трескучий мороз, совсем не хотелось.

– Решила брать уроки фигурного катания? – Пронзая меня остро-режущим взглядом, в общем-то, привычным, а потому совершенно не задевающим, Алекс протянул записку. Видимо, мысль, что кто-то желает пригласить бесящую Чарли Тэйр на свидание, не умещалась в его голове.

– Я умею кататься на коньках, – забирая листик, напомнила я почти бывшему жениху.

– С каких пор?

– С пяти лет, вообще-то.

Как ни горько признавать, но в этом заключалась суть наших отношений: я знала об Александре Чейсе почти все, а он не знал обо мне почти ничего.

– И еще, Алекс… – Решила не тянуть с новостями, пусть будет в курсе. – Вчера я написала отцу о разрыве нашей помолвки.

Он смотрел с непроницаемым видом и молчал. Казалось, новость, что совсем скоро мы станем друг другу никем, его не тронула.

– Просто хотела, чтобы ты знал, – добавила я. – Думаю, все скоро закончится. Счастливого Нового года.

– И снова ты ошибаешься, Шарлотта, – бросил он мне в спину.

Ненавижу, когда Алекс делает вид, будто позволяет оставить за собой последнее слово, а потом начинает, как последняя высокомерная скотина, разговаривать с затылком, заставляя разворачиваться!

Вернуться пришлось, но доставлять ему удовольствие, задавая наводящие вопросы, я не собиралась."

"– Поверь мне, все только начинается. Я считал, ты понимаешь, что развязать эту нитку куда сложнее, чем завязать, – с усмешкой кивнул он на мою руку, сжимающую лямку портфеля.

Рукав форменного платья сполз и открыл широкий золотой браслет. Через металл нить не просвечивала, но мы оба знали, что она была. Точно такая же, как у него. Удивительно, но из нас двоих именно Алекс никогда не прятал обручальную метку. Не знаю, из каких соображений. Возможно, она отпугивала ретивых девиц.