Неидеальная Чарли Тэйр

Некоторое время мы оба пытались вернуть мне вертикальное положение, но сила скольжения победила! Огни перед глазами затанцевали, шапочка свалилась с головы, перчатки разлетелись в разные стороны. Огласив каток бранными ругательствами, мастерски точной подсечкой я сбила Ноэля с ног и рухнула рядышком с ним. Отбитыми оказались бок, плечо и очень больно – чувство собственного достоинства. Филей в этой схватке за равновесие вообще не пострадал.

Улегшись на спину, северянин прикрыл глаза ладонью. Сильное тело сотрясалось от хохота.

– Ты точно не принцесса, Чарли Тэйр!

– Просто сделай вид, что ничего не слышал, – с трудом выдохнула я, переворачиваясь на лопатки. Пучок растрепался, волосы лезли в глаза и в рот. Свалились мы почти в центре, и рядом проносились люди.

– Господи, я не могу вспомнить, когда последний раз падал на лед! – продолжал от души веселиться парень. – По-моему, вообще никогда, особенно на катке!

– Только не надо выпендриваться, Ноэль Коэн! Если я немножечко покатаюсь, то ты меня не сможешь догнать! – Я села как получилось, не пытаясь принять изящную позу, и сердито пихнула его кулаком в плечо: – Прекрати смеяться!

– И когда смеялся в последний раз, тоже не помню, – вдруг признался он. – Сейчас кажется, что никогда."

"– А? – очередной раз продемонстрировала я чудеса интеллекта и виртуозное умение облекать мысли в слова. Просто гений в искусстве флирта! Уровень: богиня.

Неуловимым движением Ноэль схватил меня за руки и ловко привлек к себе. Я фактически плюхнулась ему на грудь и, ошарашенная неожиданной близостью, немедленно попыталась отстраниться. Тяжелой ладонью он надавил мне на поясницу, заставляя одновременно и прогнуться, и прижаться к сильному телу. От властного жеста я даже притихла, а огромный мир, озаренный фонарями, гирляндами и уличными огнями, сузился до светло-карих теплых глаз.

– Ты нравишься мне такой, Чарли Тэйр, – прошептал он на диалекте так серьезно, словно мы клялись в вечной любви в храме, а не валялись, как последние дураки, посреди центрального катка.

– Какой? Сквернословящей?

– Неидеальной.

Если еще пять минут назад я боялась отморозить на льду зад, то теперь опасалась, как бы этот твердый, гладкий лед под нами не расплавился. Захлебнуться в промоине в центре Ос-Арэта было бы настолько нелепо, что о нашей глупой смерти наверняка написали бы в газетных листах, а потом придумали скабрезные анекдоты или ночные страшилки.

– А вы правы, друзья! – проскрипел рядом заполошный голос. – Из этого ада лучше всего выбираться ползком!

Мимо нас на карачках полз парень в расстегнутом пальто с эмблемой счетоводческой академии на рукаве. За ним хвостом волочился длинный полосатый шарф.