Неидеальная Чарли Тэйр
У дочери королевского посла идеальным должно быть все: произношение, увлечения, репутация и даже душевные порывы. Увы, но моя жизнь – полный бардак! В семнадцать лет я обручилась с другом семьи, а в двадцать – влюбилась по-настоящему… не в жениха.С парнем из северного Норсента у нас мало общего, но рядом с ним я могу быть собой, неидеальной и с дурным произношением. Да и познакомились мы своеобразно: на празднике в академии я продала ему свой первый поцелуй.
Все-таки изображать стервозную королеву очень удобно! Можно просто молчать и строить презрительный вид."
"– Ну… – Рэдмин замялась. Видимо, она тоже предпочитала держаться с Ноэлем за руку, а не вести неприятные беседы. – Мне нужно к швее в мастерскую. Если вы едете в город, то давайте вместе.
– Нет, – без долгих объяснений отказался Ноэль. – Попроси Эйнара.
Повисла смущенная пауза. Настолько резко меня не отшивал даже Алекс, а уж он умел быть редкостной скотиной.
– Пожалуй, так и сделаю. – Рэдмин подвинулась, уступая нам дорогу, и вдруг добавила на шай-эрском языке, словно бы до этого момента я вообще ничегошеньки не понимала из их разговора: – Твой жених, Шарлотта, сегодня тоже тренируется.
– Знаю, – сдержанно отозвалась я.
Вечером реальность, о которой пафосно говорил почти бывший жених, все-таки меня нагнала и ударила по голове. Мама прислала приглашение на новогодний прием Ирэны Чейс, перевязанное серебристой ленточкой. К карточке на бархатистой бумаге она приложила записку, в которой с присущей ей категоричностью написала, что нежеланием появиться на приеме я поставила родителей в неловкое положение и люди поймут нашу семью неправильно, если меня не будет на большом празднике в доме будущих родственников.
– Люди нас как раз очень правильно поймут, – вздохнула я и задала родительнице резонный вопрос: – «Почему нельзя сказать, что я отправилась на праздники в Эл-Бланс?»
В ожидании ответа – а в том, что он обязательно придет, сомнений не возникало – повертела записку в руках. Когда я писала в раздражении, как сейчас, то строчки прыгали, а литеры получались пузатые и несуразные, но мама не позволяла себе подобного каллиграфического греха.
Я не ошиблась: вскоре шкатулка засветилась. В грозовом настроении мама никогда не ограничивалась одним выговором, обязательно плевала напоследок парой гадостей или каким-нибудь резким указанием.
«Платье от швеи отправлено в поместье Чейсов. С Новым годом, дорогая дочь».
– И вам счастливого Нового года, мама, – пробормотала я, сминая записку.
На следующий день я собрала в саквояж кое-какие вещи, чтобы взять их с собой в поместье, потом прихватила приготовленный Вербене подарок и отправилась поздравлять заклятую подружку, вечером планирующую уехать в столицу к родителям.
– С Новым годом! – Я продемонстрировала завернутую в книжной лавке в плотную бумагу и перевязанную красной ленточкой книгу.
– Заходи, – милостиво позволила она.
Спальня лекаря животных мало отличалась от остальных, разве что камина не досталось.

















