Неидеальная Чарли Тэйр

Собственно, если мне удастся не свернуть шею, то можно считать новогоднюю ночь удачной. Невольно заметила, что ногти на руке, сжимающей ткань платья, окрасились серебристыми блестками. Стоило ткань отпустить, как цвет вновь исчез. Мама, как и всегда, выбрала все на свой вкус, даже колер маникюра, чтобы образ выглядел идеальным. Скорее всего, идеально-ледяным, как ей нравилось.

На туалетном столике лежала плоская коробка с эмблемой известного ювелирного дома на крышке. С опаской я отщелкнула золотой крючок. На черном бархате покоилось колье с прозрачными, как слеза, драгоценными кристаллами.

Не было никаких сомнений, что украшение оставил Чейс-старший в качестве подарка к Новому году. Надевать я его не собиралась, так и захлопнула крышку, не притронувшись. Заодно мысленно составила список ювелирных подарков, которые мне делала семья жениха, чтобы после разрыва не забыть вернуть какое-нибудь колечко и не ославиться скаредной на весь Шай-Эр.

Пару часов я провела в библиотеке на первом этаже, с удовольствием почитывая любовный роман на азрийском языке. На самом интересном месте, когда почти случился целомудренный поцелуй, раздался весьма тривиальный звон стаканов, несколько опошляющий возвышенную атмосферу книги.

Возле раскрытого глобуса, оказавшегося хитро замаскированным винным шкафчиком, стоял Чейс-старший и, позвякивая хрусталем, наливал из графина с узким горлышком какой-то алкоголь. Отец Алекса был невысок ростом, на полголовы ниже сына и второй жены, в каждом его движении чувствовалась пугающая вкрадчивость.

– Добрый вечер, – не стала притворяться я невидимкой или – того хуже – прятаться за спинкой дивана, на котором уютно провела последние часы.

Не ожидавший свидетелей Энтон резко поднял голову и хлестнул по мне ледяным, острым, как лезвие, взглядом. Секундой позже этот самый взгляд, способный оставить на лице белую обмороженную полосу, изменился, и в нем проявилась липкая, насквозь лживая мягкость, неспособная меня обмануть.

– Шарлотта! – улыбнулся он елейной улыбкой, в которой всегда чувствовалась настораживающая фальшь, и аккуратно отставил графин.

– Не стесняйтесь меня, – махнула рукой. – Я все равно уже ухожу. Пора переодеваться.

– Госпожа Чейс говорила, что ты не хотела к нам приезжать.

 – Энтон бросил очередной пронизывающий взор. Всегда считала, что у него глаза королевского палача.

– Собиралась к родителям в Эл-Бланс, но планы изменились, – весьма удачно соврала я. – Новый год – все-таки семейный праздник.

– Поэтому ты и здесь, – многозначительно усмехнулся Чейс-старший, но немедленно перевел тему: – Как экзамены?

– Неплохо.

– Слышал, тебе пришлось нанять репетитора по северному диалекту, – выказал он нервирующую осведомленность.