Ненавижу мажоров (СИ)
Может ли один и тот же человек убить тебя дважды? Может. Если в первый раз он выстрелил в упор довольно быстро, но не добил, то второй раз будет растягивать с особым удовольствием. — Раздевайся! — слышу я свой приговор. Ведь прекрасно знает, что у меня нет выбора. Я просто не могу подвести своего единственного друга, самого дорогого мне человека с детства. А я? А что я… мне терять уже нечего. Ненависть и отвращение к нему уж переживу как-нибудь. Обидеть и унизить меня еще больше? Вряд ли. Меня сейчас убивает только одна мысль, что я не могу танцевать, остальное уже на втором плане. Я справлюсь.
Иду в душ и смываю с себя стильный образ богатой и завидной невесты. Впервые в жизни пью на ночь какие-то успокаивающее, жутко вонючие капли, которые нашла на кухне, потому что устала от бессонных ночей и от кошмаров, если удается задремать хоть ненадолго. Практически сразу проваливаюсь в глубокий сон, едва коснувшись подушки головой, то ли и правда устала, то ли капли были волшебные.
Глава 46
Разве можно избежать разговора с Юлькой, тем более, если она прямо горит желанием выведать все подробности. Нет, конечно. Вот мне и приходиться во всем признаться и вывернуть перед ней душу наизнанку.
— Ника, ты в своем уме вообще? — накинулась сразу без особого вступления, — что ты натворила, сумасшедшая?
— Я просто нашла выход из ситуации. Не хочу ни от кого зависеть больше и не хочу быть заложником ситуации, в которую меня постоянно загоняет Гордеев, — спокойно отвечаю.
— Какой выход? Выйти замуж за нелюбимого человека, чтобы спрятаться за этим браком от бывшего? Тебе не кажется, что ты сама себя обманываешь? — шипит на меня сквозь зубы.
— Я ни от кого не прячусь. У меня будут деньги, у меня будут мои танцы и больше никаких любовных переживаний и страданий, потому что в моей жизни не будет никаких мудаков, будет только один мужчина — мой муж, — уверенно перечисляю ей свои доводы.
— Ника, ты же его любишь. Ты любишь Гордеева, — четко проговаривая каждое слово, выпаливает, глядя в мои глаза, — и он тебя тоже, я уверена в этом, не смотря на то, что он контуженный на всю голову мудак и я ненавижу его.
Я слышу какой-то шорох со стороны лестницы, быстро поворачиваю голову, но никого не вижу.
— Юля, — говорю четко и чуть громче, потому что завелась не на шутку и остановиться уже не в силах, — какая тут может быть к черту любовь. Любовь предполагает доверие, понимаешь. Доверие! А он поверил чужому человеку сразу с ходу, ни разу не усомнившись и не спросив меня. Он на меня ярлыки навесил без суда и следствия, мало того, что в глаза оскорбил и унизил, дак еще и сделал это перед всем университетом.

















