Ненавижу мажоров (СИ)
Может ли один и тот же человек убить тебя дважды? Может. Если в первый раз он выстрелил в упор довольно быстро, но не добил, то второй раз будет растягивать с особым удовольствием. — Раздевайся! — слышу я свой приговор. Ведь прекрасно знает, что у меня нет выбора. Я просто не могу подвести своего единственного друга, самого дорогого мне человека с детства. А я? А что я… мне терять уже нечего. Ненависть и отвращение к нему уж переживу как-нибудь. Обидеть и унизить меня еще больше? Вряд ли. Меня сейчас убивает только одна мысль, что я не могу танцевать, остальное уже на втором плане. Я справлюсь.
— Твою ж мать, — ругаюсь сквозь зубы, — Как она умудрилась то? Сальто что ли крутила с крыши?
— Не знаю, молчит она, как партизан. Ей потом еще реабилитацию долго проходить. Для танцев она восстановиться нескоро.
— Ладно, я буду думать, как мне свалить с этого ужина дурацкого. А ты подредактируй программу выступлений. И еще, Макс, мне нужно, чтобы кто-то из наших забрал меня завтра из гостей на байке, иначе я не успею добраться.
— Твою безопасность, Ника, я могу доверить только самому себе, так что буду редактировать расписание так, чтобы самому тебя забрать.
— Ладно, договорились, пока, — прощаюсь с Максом и тут же набираю свою лучшую подругу.
Быстренько пересказываю всю свою ситуацию Юльке, потому что знаю, что только она со своей любовью к моде и неуемной фантазией сможет мне помочь. И я оказываюсь права, потому что я еще договорить не успеваю, а она уже перебивает меня восторженным воплем:
— Я знаю, что нужно делать. Давай быстренько подбирай одежду на выступление и дуй ко мне.
Долго рыться в шкафах мне не нужно, потому что я давно уже все выбрала. Хватаю шмотки и несусь к своей машине.
Глава 13
Ника"
"Подъезжаем с мамой к высоким воротам чужого дома и я наблюдаю из машины, как медленно они открываются. День сегодня, надо сказать, еще тот. Вообще удивительно, что я бодра и весела, и вполне себе устойчиво держусь на ногах, потому что вчерашний день напоминал мне сумасшедшую карусель. Сначала мы с Юлькой и моими шмотками ездили к ее знакомой швее, у которой, по словам подруги, золотые руки, а потом весь оставшийся вечер обсуждали прическу и макияж.
На мне платье черного цвета, с большим воротником, который был пришит на лиф моего платья, чтобы скрыть вырез, так как черная шифоновая ткань на груди и на рукавах немного просвечивала.

















