Ненавижу мажоров (СИ)
Может ли один и тот же человек убить тебя дважды? Может. Если в первый раз он выстрелил в упор довольно быстро, но не добил, то второй раз будет растягивать с особым удовольствием. — Раздевайся! — слышу я свой приговор. Ведь прекрасно знает, что у меня нет выбора. Я просто не могу подвести своего единственного друга, самого дорогого мне человека с детства. А я? А что я… мне терять уже нечего. Ненависть и отвращение к нему уж переживу как-нибудь. Обидеть и унизить меня еще больше? Вряд ли. Меня сейчас убивает только одна мысль, что я не могу танцевать, остальное уже на втором плане. Я справлюсь.
Держа весь вечер ее в своих руках, я чувствовал такую теплоту и гармонию, как будто место на моей груди специально создано для нее. Даже не знаю, как описать это, когда ловишь каждый вздох, каждый стон с ее губ своими губами. Когда она откликается на каждое прикосновение, выгибается навстречу и прижимается еще крепче. Никогда у меня еще не было так, никогда меня так еще не штормило от девушки.
Ника
Оставаясь вчера вечером у Кирилла, совсем забыла, что мой телефон на беззвучном режиме. Так хотелось насладиться нашим общением, что отключила звук. Юлька звонила не переставая и теперь, зная ее взрывной характер, быстро она меня не простит.
Долго лежу без сна и перебираю счастливые моменты сегодняшнего вечера. Поверила ли я ему настолько, чтобы нырнуть в эти отношения? Не знаю, не скажу, что полностью доверяю его словам, но вижу эмоции, которые из него фонтаном хлещут, а они врать не могут. Не могут ведь? Так притворяться никому не под силу. Могу точно сказать, что реагирует он на меня вблизи так же, как и я.
На следующий день, едва проснувшись, получаю злобное сообщение от Юльки. Спешу перезвонить ей и мы договариваемся через час встретиться погулять в парке, все подробности обсудим при встрече. Времени на сборы в обрез, поэтому несусь сломя голову в душ.
Приезжаю на встречу без опозданий, но подруга все равно оказывается шустрее меня. Вижу в ее руках два стаканчика кофе и довольная бегу к ней.
Теперь постоянно нахожусь в какой-то эйфории.
— Ты чего такая довольная, Ника? — выпаливает, едва я подхожу ближе, — Вчера находилась на грани сердечного приступа, а сегодня цветешь и пахнешь. Ты что, прикопала Гордеева в лесу что ли? И теперь счастлива, что, наконец-то, избавилась от него.

















