Ненавижу мажоров (СИ)

Разочарованно выдыхаю.

— Ника, что случилось? — с беспокойством спрашивает Макс, — ты так рванула из клуба. Тебя кто-то обидел?

— Все нормально, Макс, — отвечаю, как можно спокойнее, — просто устала.

— А глаза красные и слезы в глазах тоже из-за усталости? — недоверчиво качает головой, — ты, наверно забыла, что я слишком давно тебя знаю, хватит врать.

Макс аккуратно отодвигает меня в сторону и проходит в номер, закрывая за собой дверь. Я из-за всех сил стараюсь сдержаться, но у меня не получается, отворачиваюсь и начинаю всхлипывать. Ну, все платину прорвало. Организм, наверно, решил, что Макс свой и решил не стесняться.

Макс просто подходит ко мне и молча обнимает, уткнувшись в макушку. Он терпеливо ждет, когда я успокоюсь, поглаживая меня по волосам."

"— Рассказывай, давай, — произносит требовательно, когда я перестаю рыдать, — в последний раз я видел твои слезы, когда тебя в восемь лет не взяли на соревнования. Поэтому, то что я вижу сейчас меня изрядно напрягает.

Я какое-то время молчу, не потому, что не хочу рассказывать, просто не знаю с чего начать. Макс и здесь решает облегчить мне задачу.

— Я знаю, что ты встречаешься с Гордеевым, — спокойно говорит мне Макс, — он сегодня приехал и увидел, как Влад тебя обнимает и дарит цветы.

Психанул и уехал? В этом проблема?

— Да, но не только. Думаю, он видел, как я танцевала. Я обещала ему, Макс. Обещала ни для кого не танцевать, особенно, если это что-то откровенное, — говорю хриплым после слез голосом.

— Ну, я заметил, что ты во время танца убрала некоторые степы, все гадал, в чем проблема. Даже проскочила мысль, что тебе настолько не нравится этот Влад, что ты так упростила танец.

— Он мне не нравится, хотя вроде ничего плохого не сделал.

Но танец я упростила, потому что обещала Кириллу больше никакой откровенной одежды на выступлениях и откровенных движений особенно в паре.

— Подожди, откуда твой Гордеев знает, что ты можешь танцевать что-то откровенное с кем-то в паре? — спрашивает недоуменно.

— Он видел нас, Макс. Помнишь, мы после выступления танцевали в зале вдвоем, он умудрился подсмотреть. Вот у него башню и сорвало после нашего танца.

— В какой-то степени я его понимаю, — говорит Макс с ухмылкой, а потом просто начинает смеяться в голос, — такое зрелище не для слабонервных.

Я тоже смеюсь и понимаю, что мне стало легче. Как хорошо, что у меня есть такие друзья.

— Ника, тебе же можно уже ехать домой, остальное я постараюсь разрулить сам, у меня ребята на подхвате, если что. В принципе, у нас остались только организационные вопросы. Не нужно здесь сидеть и страдать, езжай домой и решай свои проблемы, — заверяет меня уверенным голосом.

— Я очень хочу поехать, ты уверен, что справишься?

— Уверен. А ты не давай себя в обиду.