Ненавижу мажоров (СИ)

Даже к любимой работе она вернулась только тогда, когда я уже достаточно повзрослел и не так часто нуждался в ее внимании. Сначала большую часть дня меня занимали педагоги, но и тогда мама какое-то время сидела поблизости, вроде занималась своими делами, но прислушивалась и была в курсе всех моих достижений. Потом я пошел в школу, и мне самому хотелось больше свободного пространства. Мама быстро это поняла и вернулась к работе окончательно. С отцом отношения складывались не так гладко. Он не одобрял маминой гиперопеки надо мной и постоянно обвинял ее в том, что она вырастит маминого сыночка.

Она расстраивалась, закрывалась в комнате и долго плакала. Я знал об этом и потом очень злился на отца. Никогда не мог видеть ее слез и до сих пор не могу.

Потом мама смогла отпустить ситуацию и дать мне больше свободы. А в подростковом возрасте, когда взрослеющий организм требует приключений на одно место, со слезами на глазах попросила меня пообещать ей несколько важных для нее вещей. Мы оба знали, что слово я свое сдержу, и переживать об этом ей больше не надо будет. Хотя к тому времени мы с ребятами уже успели попробовать легкие наркотики, но после того, как дал слово ничего не курил и не пробовал.

Приезжаю домой уже почти в десять вечера и собираюсь сразу подняться на второй этаж, поздороваться с мамой. Прохожу мимо кабинета и вижу, что двери немного приоткрыты и там горит свет. Более того, я слышу оттуда приглушенные голоса. Подхожу ближе и прислушиваюсь.

— Извините, за поздний визит, но я сам только вернулся из командировки, рейс задержали, поэтому перенес встречу и заехал к вам в такой час, — раздается из-за дверей незнакомый голос, — вы же меня помните? Я Савельев Иван Григорьевич.

Я застываю у дверей, прислоняюсь ближе и начинаю впитывать буквально каждое слово, потому что услышал знакомую фамилию. Савельев. Ника тоже Савельева. И для нашего города это очень редкая фамилия, в принципе я больше никаких Савельевых и не знаю.

— Ничего страшного, присаживайтесь, я вас помню, конечно. Чем обязан? — спрашивает его мой отец.

— Я пришел поговорить о вашем сыне и о моей внучке.

О, как. Ничего себе новости. Это же речь пойдет обо мне и Веронике.

Он что узнал о нас и сейчас приперся к моим родителям с обвинениями, что я соблазнил его обожаемую внучку.

— Дело в том, что моя внучка, Вероника, моя единственная наследница, а вы же знаете, на сколько я обеспеченный человек. Так вот в моем возрасте мне хотелось бы быть уверенным, что мои деньги останутся в целости и сохранности и даже преумножаться со временем, когда я отойду от дел. Поймите меня, я немногим бизнесменам доверяю, но в вас я всегда был уверен и мне нравится, как вы ведете свои дела.