Непокорная невеста

Каким тощим и жалким был ее первый муж по сравнению с этим красавцем! Легко пренебрегать соблазнами любви, если ты никогда не видела, что такое настоящая мужская красота. Джулиана устыдилась собственной слабости и, чтобы скрыть смятение, спросила:

— А вы ругали короля за то, что он так унижает королеву?

— Что-что? — не расслышал Раймонд, увлеченный своим занятием.

— Ругали ли вы короля Генриха за то, что он так обходится с Элинор?

— Еще бы. Ругал, и очень сильно.

Раймонд зачерпнул еще снегу, стал обтирать свои длинные, мускулистые ноги.

Она закрыла глаза руками, чтобы не смотреть на него.

— За это он и наградил вас такими небогатыми землями.

— Не слушайте того, что говорят мои родители. В их словах нет ни грана правды. Генрих посоветовал мне жениться на вас в минуту особого расположения. Этот замок очень важен для безопасности королевства. Мы сможем прожить здесь до тех пор, пока я не унаследую…

Он не договорил, а лишь мотнул головой в сторону зала. Джулиана из-под пальцев подсматривала за ним.

— А что, наследство действительно такое большое?

— Да, только пока мне от этого никакого проку. Вы можете себе представить, что эти монстры когда-нибудь умрут?

Джулиана почему-то никак не могла удобно устроиться на постели.

Раймонд замер, уставился на нее. Его зубы слегка клацали.

— Почему вы так на меня смотрите, миледи?

— Я… я никогда не видела, как принимают снежные ванны.

— Этот обычай мои предки вывезли с Севера. Там существовал ритуал очищения. К нему прибегали перед каким-нибудь важным событием. Хотите попробовать? Это очень освежает.

— Упаси меня Матерь Божья от такого кошмара, — со страстным благочестием воскликнула Джулиана.

Он звонко рассмеялся, а Джулиана подумала, что у него удивительно приятный смех.

Раймонд взял плащ и насухо вытерся. Потом приблизился к постели, и Джулиана, испуганная его наготой, вжалась в кровать. От Раймонда пахло свежестью, да так пьяняще, что Джулиана задохнулась.

— Подвиньтесь-ка, — приказал он и, приподняв одеяло, улегся рядом.

Под одеялом сразу стало холодно. Джулиана чувствовала, как тело Раймонда изнывает по теплу. Она укутала Раймонда по самую шею и строго сказала:

— То, что вы сделали. — сущее безумие. Вы простудитесь."

"Они лежали на пуховой перине рядом.

Вблизи он был такой красивый, что у нее перехватило дыхание. Ей неудержимо хотелось припасть к его губам, попробовать, каков он на вкус. Однако не хватало мужества.

Он улегся с ней в постель, потому что хотел доказать родителям, что их брак фактически уже состоялся. Тем самым он как бы говорил им: «Видите? Вы опоздали».

Все это так, но Джулиана понимала и другое:

Раймонд нуждается в утешении. Родители, которым следовало бы окружить его теплом и заботой, всю жизнь оскорбляли и преследовали его.