Непокорная невеста

— Злым духом? — Сэр Джозеф злорадно расхохотался. — Это просто поразительно! Да ваш Раймонд сам — злой дух. Он — истинное исчадие ада.

Джулиана замерла. Такое обвинение звучало устрашающе — от него пахло костром и охотой за ведьмами. Джулиана с детства жила, страшась нечистой силы, как и всякий, кто вырос в лоне католической церкви. Обвинение в служении дьяволу могло повергнуть в прах любого, каким бы знатным и могущественным он ни был.

— Вы клеветник, вы пышете злобой, — прошептала она.

— Вовсе нет, миледи, — насмешливо произнес он. — Просто я хочу восстановить справедливость.

Вы обвинили лорда Феликса в том, что он одержим злым духом, а сами живете в грехе с безумцем, который лишь прикидывается человеком, а на самом деле — он кровожадный волк, впивающийся зубами в горло своих жертв.

— Какая чушь!

— Лорд Феликс так не думает. И лорд Хью тоже. Ваш жених пытался убить лорда Феликса.

— За что?

— Только за то, что лорд Феликс коснулся его шеи.

Джулиана вздрогнула, и это не укрылось от внимания старого негодяя.

Он описал сцену возле конюшни, присовокупив массу живописных подробностей.

— Понадобилось двое рыцарей и несколько конюхов, чтобы оттащить лорда Раймонда от несчастного Феликса.

— Это еще не значит, что в него вселился дьявол.

— Вы его не видели. Зубы оскалены, пальцы скрючены, глаза налились кровью, а голос изрыгает заклятья на неведомом языке. — Вкрадчивый голос рассказчика вселял в нее ужас. — Он моментально превратился в зверя, миледи. А самое ужасное то, что произошло это не под покровом ночи, а при ясном свете дня.

Побледнев, Джулиана спросила:

— Так вы называете лорда Раймонда оборотнем?

— С моей стороны было бы глупостью утверждать подобные вещи о человеке, в чьих руках моя жизнь.

О нет, миледи, я ни в чем не обвиняю лорда Раймонда, просто хочу предупредить вас, какую кошмарную участь вы себе уготовили. — Сэр Джозеф распростер свои тощие руки, взметнул полами черного плаща. — Как знать, когда начнется у него новый приступ безумия? Может быть, это происходит только в драке. А может быть, и тогда, когда лорд Раймонд пьян. Но что, если в такое состояние его приводит и любовное исступление?"

"Нанеся этот удар, сэр Джозеф спокойно удалился, а Джулиана осталась стоять, глядя на каменную стену перед собой.

Робкие ростки доверия, которые она испытывала к Раймонду, улетучились бесследно, а от былой храбрости не осталось и следа. С дьявольским мастерством сэр Джозеф нанес удар в самое уязвимое место. Джулиана вспомнила все, о чем ей говорил Феликс, и мучительные сомнения проникли в ее душу. При этом Джулиана отлично сознавала, что не надо слушать ядовитые речи сэра Джозефа, однако яд успел сделать свою черную работу.