Непокорная невеста

За глупость — и еще за проклятое томление, охватившее все ее существо.

Когда они наконец вернули Тости чашу, Джулиана щумно вздохнула с облегчением.

Но тут Раймонд улыбнулся, и она вся застыла. Его улыбка лишала ее сил, делала беспомощной и беззащитной. Слава Богу, Раймонд отвернулся, заговорил с Солсбери. Почему его улыбка казалась ей такой пугающей?

Серфы разбрелись по деревне, оглашая окрестности радостными криками. Слуги из замка тоже веселились вовсю.

— Миледи, давайте я вас подсажу, — предложил Солсбери и сложил пальцы ковшом, чтобы ей удобней было подняться в седло.

Она посмотрела на беззубого старика, в ответ он улыбнулся и дружелюбно шлепнул ее по колену:

— Вы храбрая женщина, миледи. Я вам это говорил еще три года назад. Храбрей, чем любой мужчина. Только помните об этом.

Джулиана была благодарна старому охотнику за поддержку.

— Да, буду помнить.

Она огляделась по сторонам в поисках Раймонда и увидела, что он разговаривает с крестьянами. Надо бы и ей поговорить с ними, но не хотелось портить Раймонду удовольствие — он явно наслаждался не-привычной для него ролью господина. Заодно можно было попробовать потихоньку улизнуть.

Мысленно проклиная себя за трусость, Джулиана тихонько сказала:

— Я, пожалуй, вернусь в замок.

Солсбери посмотрел на нее, потом на Раймонда и покачал головой:

— Это не поможет.

Но Джулиана все-таки сделала по-своему. Она пустила лошадь во весь опор. Ветер свистел в ее ушах, копыта звонко стучали по дороге, идущей через лес — лошадь тоже торопилась назад, в тепло конюшни. Руки у Джулианы замерзли, и она спрятала их в рукава. Сзади все было тихо — свита отстала. Должно быть, Раймонд задержался с Изабеллой и Жоффруа.

Когда он вернется в замок, Джулиана уже будет лежать в постели, делая вид, что уснула.

Но тут сзади донесся отчетливый цокот копыт. Кажется, всего один всадник? Джулиана обернулась в седле и увидела конника, несущегося по дороге. За его плечами развевался черный плащ. Было далеко, но Джулиана была уверена, что видит, как во мраке звездами блеснули глаза. В первый миг ей померещилось, что за ней гонится сам дух зимы, и Джулиана пришпорила коня. Преследователь догонит ее, повалит на землю, и тогда… Ее охватило неистовое возбуждение.

Чего же все-таки она хочет?

Черный жеребец поравнялся с ее кобылой, и Джулиана услышала голос Раймонда.

— Джулиана, ты забыла перчатки.

Она выдернула из его руки свои перчатки, но он этим не удовлетворился:

— Протяни руки.

Она обреченно повиновалась. Однако ничего страшного не произошло: когда его пальцы коснулись ее ладоней, Джулиана ничего не почувствовала — руки онемели от холода. Тихо и смиренно, чтобы Раймонд не догадался о бушевавшей в ее душе страсти, Джулиана сказала:

— Я вижу, ты обогнал остальных.