Непокорная невеста

— Не сразу, милорд, но непременно развалится. — Папиоль упал на колени, вскинул руки к небу. — Умоляю вас, милорд, поверьте мне. — А когда Раймонд отвернулся, он подполз на коленях к Джулиане. — Миледи, хорошей стены не получится. Она непременно развалится — или во время осады, или сама по себе.

Джулиана обеспокоенно посмотрела на Раймонда:

— Послушай, он как-никак настоящий строитель.

Раймонд упрямо сложил руки на груди:

— Это твой замок. Поступай как знаешь.

На самом деле он ничуть не был обижен. Но кто-то должен был принять решение. Раймонд был уверен, что в строительстве крепостей необходимы усовершенствования.

Почему бы не попробовать строить так, как прежде никто не строил? Но для этого нужна поддержка Джулианы.

Она перешла через мост, заглянула в траншею.

— Эта стена очень важна. Я хочу, чтобы она была шириной в двенадцать шагов, с башнями по краям и крепкими зубцами.

Раймонд порывисто воскликнул:

— Это будет самый крепкий замок во всей западной Англии!

— А я хочу, чтобы это был самый крепкий замок во всей Англии.

— Хорошо, будет. Моя цель — быть защитой тебе и твоим близким. Ты дала мне столько всего, и я должен ответить тебе тем же.

Я хочу построить хорошую стену.

Джулиане было холодно, ледяной ветер трепал ей волосы. Наклонив голову, она пыталась понять, что перевешивает в ее душе — доверие или опасение. Раймонд терпеливо ждал. После долгой паузы она наконец сказала:

— Будь по-твоему. Строй как хочешь.

Ее доверие согрело ему сердце. Он видел, как нелегко далось Джулиане это решение — она поспешила вернуться в замок, пока не передумала. И все же в ее устах разрешение строить стену дорогого стоило.

— Милорд, что вы решили? — спросил Папиоль, все еще стоя на коленях.

— Будем строить стену.

— Но сначала хоть углубим эту канаву? — с надеждой спросил француз.

— Нет, строительство начинается немедленно.

Папиоль обхватил голову руками и завыл:

— Это сумасшествие! Если вы настаиваете на своем решении, я не могу здесь больше оставаться. Это подорвет мою репутацию. Мне страшно подумать, что придется пересекать зимой морские воды, но все же я отсюда уеду. Умоляю вас, отпустите меня.

Его отчаяние было настолько искренним, что Раймонд на миг усомнился в правильности своего решения.

В конце концов, Папиоль — королевский зодчий, человек опытный и умелый. А что, если…

— Ты слышал, что сказал господин? — прикрикнул на француза Тости. — Катись отсюда, пузырь надутый.

Папиоль вскочил на ноги и завопил по-французски:

— О, жалкий сын свиньи! Невежа! Как смеешь ты оскорблять королевского строителя!

— Фу-ты ну-ты, — фыркнул Тости.

Французик накинулся на него сердитым петушком, и Раймонд сказал себе: наверняка этот коротышка просто купил себе патент королевского зодчего.