Непокорная невеста

Лишь когда до нее дошло, что она ведет себя совершенно неподобающим образом, молодая женщина убрала руки и крепко стиснула кулаки. Это придало ей смелости и мужества.

— Она мне дерзит! — пожаловался Феликс.

— Это моя личная служанка, — ответила Джулиана, словно это обстоятельство могло служить извинением.

Феликс насупился, шмыгнул носом.

— Она ведьма!

— С чего вы взяли? — резко спросила Джулиана.

Феликс пожал плечами, отвел взгляд.

— И так видно! Почему вы всегда обращаетесь со мной, словно я какой-нибудь болван. У меня, между прочим, тоже своя голова есть. Все считают меня дураком! А я вижу, что она ведьма.

 — Он рассек кулаком воздух. — И вдобавок она — уродина.

— Ты тоже, — парировала Валеска.

Феликс хотел было замахнуться на неё, но передумал. Валеска поняла, что одержала победу, и торжествующе оскалила свои три зуба.

Джулиана знала, что Валеска на этом не угомонится, а тут еще и Дагна изготовилась к бою.

— Иди, Валеска, помоги Файетт, — сказала Джулиана.

— Что, миледи, боитесь, что она испортит такую дорогую ткань? — поддразнила ее Валеска.

— Нет, не испортит. Но ты лучше знаешь мерку Раймонда.

Валеска осторожно погладила кремовую ткань.

— А кто будет кроить это?

— Я сама. — Джулиана подтолкнула ее. — Ну же, иди.

Валеска пошла прочь, злорадно посмеиваясь. В этот миг она и в самом деле была похожа на ведьму, и Феликс суеверно перекрестился.

— Как есть ведьма, — в ужасе прошептал он. — Скажите, миледи, ведьма она или нет?

Ответила ему Дагна, мелодично пропев:

— Кое-кто в замке уверен, что это так.

— То-то же. — Феликс опасливо посмотрел вслед Валеске.

Граф одернул на плечах плащ, расчесал напомаженные жиденькие волосы.

Джулиана подумала про себя, что все его усилия тщетны. Феликс всегда одевался в самые дорогие ткани, следовал последней моде, то и дело смотрелся в металлическое зеркальце, подвешенное к его поясу, и все равно вид у него был жалкий и нелепый. Облезлый петушок, за которым нужен глаз да глаз, чтобы ненароком не клюнул.

Зато Раймонд, одетый во всякое рванье и нимало не заботившийся о своей внешности, был чудо как хорош. Даже небритая щетина на его подбородке не отталкивала, а наводила на соблазнительную мысль: каково будет ощутить эту небритость на своей коже? Длинные волосы, черные и блестящие, как шелк, спускались ему на плечи.

Что же касается наряда… Джулиана посмотрела туда, где над зеленой тканью трудились Валеска и Файетт. Ничего, скоро он будет одет не хуже принца.

— Я тут думал насчет вашего замужества…

— Что-что? — удивленно уставилась Джулиана на Феликса.

— Я говорю, мне тут пришли в голову кое-какие мысли насчет вашего замужества.

— Вам? Мысли? Невероятно.

— Да, — с важным видом кивнул граф. — Я так и знал, что вы обрадуетесь.