Непокорная невеста

Джулиана хотела было извиниться, но не стала — ни малейших сожалений она не испытывала. Жаль, конечно, что у Феликса сломан нос, но так ему и надо. Нужно было сделать это гораздо раньше.

Раздался бешеный рев, и Феликс ринулся на свою обидчицу, но ее защитницы были начеку: Дагна преградила ему путь, ей на помощь кинулась Валеска, а тут подоспел и Хью. Они повалили Феликса на пол, причем старухи кричали что-то на непонятном языке, а Хью приговаривал басом:

— Погодите, сэр, дайте взглянуть на ваш нос.

Глядя на всю эту возню, Джулиана начала смеяться.

Феликс отчаянно мотал головой и не позволял дотронуться до носа.

Джулиана же плакала и смеялась попеременно — плакала, вспоминая о своей былой трусости, и смеялась, радуясь своей смелости.

Свершилось подлинное чудо! Она одержала победу над Феликсом.

Но насладиться триумфом не удалось — к горлу подступила тошнота, и Джулиана почувствовала, что теряет сознание. Кто-то подхватил ее на руки, не дал упасть. Она открыла глаза, увидела Раймонда. Он смотрел на нее пытливым взглядом. О Боже, не хватало еще, чтобы ее вырвало прямо на Раймонда. Она оттолкнула его и бросилась к выходу, но тут на глаза ей попался какой-то незнакомый мужчина.

Ничего не понимая, она смотрела в знакомое лицо, невероятным образом состарившееся. Но все же это было именно лицо Раймонда, взиравшее на нее холодными карими глазами. Окончательно потеряв голову, Джулиана истерически взвизгнула и выскочила за дверь.

10

— Вы не можете выгнать человека в таком состоянии! У него сломан нос, он не сможет сидеть в седле!

Раймонд упрямо буркнул:

— Ничего, в седле сидят не на носу.

Она топнула ногой, схватила Раймонда за руку:

— Но Феликс совершенно безвреден.

— За что же вы тогда его ударили? — свирепо глянул Раймонд на свою невесту.

— Ну… — Она замялась, отвела взгляд. — Просто хотела доказать, что я на такое способна.

— Кому доказать?"

"Она подумала и ответила:

— Самой себе.

У нее был такой гордый, сияющий вид, что Раймонд смягчился.

— Что ж, я тоже хочу себе доказать, что могу свернуть ему шею.

— В этом нет необходимости. Я и так нанесла ему удар в самое чувствительное место.

— По носу?

— Нет, по его самомнению.

Раймонд рассмеялся:

— Вы смелая женщина, миледи, и меня это восхищает.

— Она и в самом деле смела, — кивнул Жоффруа. — Правда, мягкой и доброй ее никак не назовешь. Очевидно, сынок, ты хотел пошутить.

— Вряд ли, дорогой, — заметила Изабелла. — У Раймонда совершенно нет чувства юмора. Он такой серьезный.

Раймонд насторожился. С самого своего появле-ия родители вели себя самым бесцеремонным образом: вынюхивали, выглядывали, примеривались к Джулиане, словно готовясь к штурму.