Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)
— Она была беременна, — на стол прямо передо мной с хлопком падает черная папка. — Открой. Среди бумаг маленькая фотография. Снимок нашего будущего малыша, которого я отказался принять, не веря ее словам. «Ты совершаешь ошибку, Бессмертный, швыряя меня отсюда. Я нуждаюсь в этой работе, как в воздухе» — сразу вспоминаются слова Лизы. — Где она? — спрашиваю глухо, набирая ее номер, но абонент недоступен. — Где она, я спрашиваю? — Не знаю, — пожимает плечами брат бывшей девушки, сверля меня ненавидящим взглядом. — Ты ее куда отправил? Хоть помнишь? К черту я ее послал. Сказал, что не хочу иметь с ней ничего общего. Абсолютно ничего. Неужели она?!... Черт! Я надеюсь, ты не избавишься от моего малыша, Лиза. От нашего с тобой малыша! История Кирилла и Лизы из романа Жена брата
— Кирилл, — цепляюсь за его локоть. — Я надеюсь, ты не пожалеешь, — голос тихий, хриплый. — Надеюсь, не пожалеешь о своих поступках. Если ты не изменишь свое решение, это будет наш последний разговор. Последняя встреча, Бессмертный. Последний взгляд в глаза друг друга, — сглатываю, сжимаю в кулак вторую руку и кусаю нижнюю губу изнутри, чтобы сдержать слезы. Держу лицо каменным, а сердце ноет в груди. — Мне нужна эта работа.
— Мне плевать, что тебе нужно, — выдергивает он руку, — Мне плевать на тебя, — цедит сквозь зубы. — Я давно пожалел, что с такой ненормальной, как ты, связался. Голова просто у меня не работала. Обманулся твоими ласками. Тем, как ты ублажаешь в постели. Обманулся! — повышает голос, постепенно переходя на крик. — А теперь мне абсолютно срать на тебя и на все остальное, что связано с тобой. Катись к черту, Лиза! Пошла вон! Проваливай!
ГЛАВА 14
Закусив щеку изнутри, отвешиваю пощечину Кириллу что есть силы... Рука сразу же начинает невыносимо болеть, а внутри что-то неприятно щелкает. Становится очень больно оттого, что мы, наши отношения дошли до такой степени, что между нами не осталось ничего, кроме ненависти."
"— Я тебе не шлюха, Бессмертный. Ты прекрасно знаешь, что у меня, кроме тебя, никогда никого не было, — цежу сквозь зубы, хватаясь за воротник его рубашки дрожащими пальцами. — Но ты настолько обнаглел, что несешь всякую ерунду. Даже в страшном сне не поверила бы, что ты можешь стать таким кретином.
Мой голос подрагивает. Трясусь как осиновый лист, готовый упасть на землю. На глазах застыли слезы, и я с трудом сдерживаю их. Он не стоит ни единой моей слезинки. Не заслуживает!
Кирилл усмехается уголками рта, но никак не реагирует на мои слова. Просто смотрит в мои глаза насмешливым взглядом. Опускается к губам и снова возвращается к глазам.
— Ты говоришь, что работа как воздух нужна, — хмурится, сдвигает брови к переносице. — Зачем тебе до полуночи таскать на руках подносы? Я предлагаю тебе хорошую сумму. Год не нужно будет пахать. За одну ночь, милая, которую ты проведешь со мной.
Задыхаясь от злости, я снова поднимаю руку, чтобы врезать ему очередную пощечину. Но он ловит мое запястье в воздухе. Схватив плечи за плечи, встряхивает.
— Еще раз посмеешь ударить, я тебя прикончу, сучка! — отталкивает от себя.
Втянув носом воздух, нервно сглатываю. Перед глазами темнеет. Но я гордо вздергиваю подбородок и впиваюсь в лицо когда-то любимого парня ненавидящим, убивающим взглядом.
— Смотри на меня, Кирилл, — шиплю змеей. — Внимательно смотри, потому что видишь меня в последний раз. Сукин ты сын! Подавись своими деньгами. И ты, и твой отец! Надеюсь, больше никогда в жизни тебя не увижу. Вас не увижу!
Я разворачиваюсь и выхожу из кабинета Бессмертного, где мы провели много бесконечных ночей.

















