Непорочная прихоть мажора (СИ)

 — Мне нужно срочно предоставить документы на работу. Если есть желание, приезжай ко мне.

Желание было огромным, я тут же попросила Кира меня отвезти. Мой ангел-хранитель не возражал.

— Я тогда часа на три смотаюсь в офис. Ты пробудешь столько у Людмилы Николаевны?

— Да… — подтвердила я. — Потом я смогу приехать на такси или… Может, мне остаться ночевать у тети?

Кирилл опустил ладонь на мой подбородок, поцеловал в уголок губ."

"— Мне бы этого не хотелось, — признался парень, — но смотри сама. Позвони только обязательно.

Я пообещала Киру вести себя хорошо. Он проводил меня до дверей квартиры, поздоровался с тетей, но входить не стал. И едва за ним захлопнулась дверь, я принялась делиться важными новостями.

— Сумма за операцию увеличена в полтора раза… — выдохнула я. — Не знаю, что делать.

Тетя Мила лишь тяжело дышала, зато прихожую наполнил визгливый тембр.

— Ой, горюшко-то какое!

Боже, Нюра еще здесь! Дернул меня черт сболтнуть лишнее.

— Помолчи, Анна, — строго оборвала сестру Людмила.

Но та и не думала слушаться.

— Господи, за что нам такие страдания!

Меня затрясло.

— Вы-то здесь причем? Я не прошу у вас денег!

Нюра ахнула.

— Да откуда у нас такие деньжищи?! И вам такую сумму не найти, вон сколько на центр для Милки потратили. А я говорила, сама буду ухаживать. Родные же люди!

— Вы только и ждете, когда мы все умрем!

Я не выдержала, села на корточках прямо на полу. Для меня не играли такой важной роли слова Анны. Наверное, они стали просто последней каплей. Из глаз брызнули слезы.

— Да я… Да что же это… — причитала родственница.

Развивать тему я не хотела, тете Миле нельзя волноваться. А я и так подкинула ей переживаний. От меня для всех одни проблемы!

— Так, — раздался спокойный голос Людмилы, — я, Нюрочка, еще тебя переживу. А ты, Лик, вставай, я тебе сейчас чай с травами заварю и поговорим.

Анна что-то причитала, но тетя Мила подняла меня и увела на кухню. Я слышала, она закрыла дверь.

— Никак не могу ее выставить, — сообщила Людмила, — твердит, что доля ее здесь. Какая там часть? Коврик в прихожей? Не заявление же на нее писать, но, похоже, придется. Неудобно, ведь родня, ухаживала за мной… Хотя, может, правда, ждет, что помру.

Я глубоко дышала и грела руки о кружку.

— А ты, Лик, не дрейфь, найдем мы деньги. Что Кирюха говорит? Может, он займет где, а мы уж потом отдадим.

— Он не знает, — тихо ответила я.

Тетя удивленно выдохнула.

— А почему ты до сих пор ему не сказала?

Я молчала.

— Ты должна рассказать ему обязательно, — твердо произнесла тетя Людмила, — таких тайн он тебе не простит.

Мы еще немного поговорили, тетя обещала обзвонить подруг. Хотя мы обе понимали, сейчас все сами еле сводят концы с концами. Оставаться с ночевкой я не стала.