Непристойное предложение (СИ)

— Вам ничего не нужно будет делать, — добавил он, наши взгляды встретились. Герцог выглядел крайне сосредоточен. — Просто играть влюбленную женщину, а чтобы вы выглядели счастливой, я сделаю все возможное.

Это было сложно, я кинула взгляд на бумаги на столе и поняла, что ответ нужно дать именно сейчас. Я пыталась быстро взвесить все за и против и всего спустя минуту чаша весов перевесила в одну из сторон, я сглотнула набрала воздуха и приняла сложное для себя решение.

Глава 4

Адриан

Когда Ворон вернулся, я был очень доволен. Мой фамильяр увидел достаточно, чтобы я мог этим воспользоваться.

Поэтому на утро я привел себя в порядок, хорошо оделся и отправился к леди, чтобы сделать ей новое предложение.

Прежде отправил свою тень на разведку и узнал, что Элеонора в лавке. Пожалуй, из всех ипостасей, птичья была самая полезная.

Как когда-то сказала мне Элизабет, эта ипостась фамильяра заменяла мне способность ходить. По словам моей целительницы, мой фамильяр, который раньше был только черный пес, перестроился таким образом, чтобы компенсировать потерянные магию, способность ходить и эмоции. Помимо ворона были еще две ипостаси. И они тоже были достаточно полезны.

Я вызывал вторую ипостась, для охраны дома. Это все еще была его основная ипостась пса. И третья. Последняя, которая замещала эмоции. Была самой интересной, я не мог призвать ее сам, эта ипостась фамильяра сама решала, когда ей являться.

Когда я подъехал к маленькой лавке где-то на самом конце столицы я хмыкнул. Печальное зрелище.

Вышел из кареты и направился к лавке, велев ворону исчезнуть, он быстро слился с моей тенью. Элеонора предстала уставшая с слегка растрёпанными волосами, бледным лицом, явно плохо спала и недовольная.

Мне нравилось. Что она была эмоциональна. Мне было нужно, чтобы моя любовница не была такой как я. Для любви нужны эмоции, по Элеоноре аристократы должны читать, что ее любовь ко мне огромна.

Наша встреча с Элеонорой прошла весьма интересно. Девушка была более настроена меня выслушать, и я рассказал ей свою историю, опустив некоторые подробности.

Ей ни к чему было знать, о чем я думал в самые темные дни своей жизни. О том, как именно восстановился и о том, что, когда узнал от жандарма про Аделаиду, первые дни жил целью свернуть ей шею.

Это были детали пугающие, но незначительные. Я выложил суть, и здесь не соврал ни разу.

Элеонора сомневалась в своем решение, я уже знал, как нужно действовать, когда кто-то сомневается в целесообразности нашей сделки.

Надавил на нее тем, что она хотела услышать. Сделал настолько выгодное предложение, от которого было бы сложно отказаться.

Я поставил себя на ее место, и так как эмоций у меня не было я с легкостью просчитал, что ей нужно.

Но даже после всех моих слов Элеонора ее сомневалась.