Непристойное предложение (СИ)

Простенькие наволочки и пододеяльники увы могли покрыть расходы только если на еду.

Я с грустью посмотрела на магическую иголку, как жаль, что для вышивки она не годилась. Вышивать мне приходилось вручную, также, как и пришивать маленькие детали.

Магическая иголка сделала бы это слишком грубо, а за такое могли бы и снизить стоимость заказа, посчитав его некачественным.

Хотя, разве можно требовать качество за такие деньги?

От рутинной работы клонило в сон, но я упорно сопротивлялась. На самом деле в обычные дни я любила вышивать, для меня это было сродни искусству, расслабляло и дарило спокойствие.

Я могла так увлечься этим процессом, что не замечала ни время суток, ни людей вокруг. Может именно поэтому платья с моей вышивкой ценились выше, богатым дамам они нравились.

Но сейчас вышивка действовала как сильное снотворное. Глаза слипались, а ватные руки не хотели слушаться, не говоря уже о пальцах, которые я уже за сегодня успела несколько раз уколоть.

Чтобы как-то отвлечься вернулась мыслями об Адриане и тому как он быстро вызвал карету, когда мы вышли во двор она уже ждала меня.

При этом сам Адриан никуда не выходил, и я могла только теряться в догадках, как именно он смог ее вызвать.

— У тебя больше нет вопросов, — спросил он меня таким официальным голосом, что я даже удивилась.

— Нет, — ответила я.

— Хорошо. Тогда мы встретимся завтра утром. Я приеду за тобой и поедем закажем тебе платье.

Адриан сильно хромал, стараясь меня обогнать. Я уступила ему и специально сбавила шаг.

Воспользовавшись моим промедлением, герцог открыл дверцу кареты для меня и подал руку, это было очень учтиво с его стороны.

Несмотря на боль в ноге, он вел себя как было положено настоящему мужчине, был обходителен и совершенно не просил сочувствия.

Адриан с каждой минутой нашего знакомства вызвал во мне все больше восхищения.

— Благодарю, — сказала я, когда он помог мне забраться. Я положила свои пальцы в предложенную ладонь и забралась в карету.

Я отметила для себя, что руки у него были большие и теплые, а еще то, как быстро он освободил мои пальцы.

Это было по-настоящему официально без малейшего промедления.

— До завтра Элеонора, — сказал он.

— До завтра Адриан, — попрощалась я, улыбнувшись.

Адриан закрыл дверь и даже проводил нас с кучером взглядом, а я почувствовала какой-то непонятный ком недосказанности в груди.

Причины, заставившие меня переживать были непонятны мне до сих пор, и даже сидя с иголкой в руках и возвращаясь к тем событиям, я не могла точно понять, что было не так.

Но через пару часов работы я все свои чувства, списала на банальную усталость. Я просто не знала, как должна себя вести с Адрианом, не умела доверять и очень устала. Отсюда и ком в груди.