Непристойное поведение

Мне не позволили даже посмотреть на него, сразу же унесли. Не хотели говорить даже пол, но я умоляла, и мне скупо ответили, что это мальчик. Меня быстро поставили на ноги и сделали всё, чтобы я выглядела девственницей, быстро отдав замуж за твоего отца… — Мама всхлипывает. — Я ничего не знала о своём первенце. Мне приказали держать язык за зубами и забыть о позоре. Потом твой отец активно взялся за деторождение и создание большой семьи. Я поверила, что могу быть счастливой мамой и хорошей женой…

— Ты знала о нём хоть что-то?

— Нет. Только то, что его отправили в какой-то католический приют для сирот. Но таких сотни по всей стране! Младенца могли отправить в любой из них! — вздыхает мама. — Я убедила себя забыть об этом. Мне почти удалось… Спустя почти двадцать лет прошлое настигло меня. Я присутствовала на одном из благотворительных вечеров в местном колледже. Там выступал один студент, исполняя песню. Я сразу же поняла, что это мой мальчик. Его голос был один в один, как у его отца. И он так… так похож на моего отца. Я поинтересовалась данными о нём и поняла, что это мой сын. Мне хотелось загладить свою вину перед ним, но я не могла действовать открыто. Именно тогда и была учреждена премия Коэна, а Адам Флойд стал первым из студентов.

— Он знал, что ты — его мать?!

— Я видела, что вы дружите. О, как я была счастлива и несчастна одновременно. Видеть, что ещё один твой ребёнок находится рядом и не иметь способности обнять… — всхлипывает мама.

— Он знал, что ты — его мать?! Знал?!

— Нет. Вернее, поначалу он не знал. Но с возрастом семейные черты сходства начали проявляться всё сильнее. Адам был как-то у нас в доме и увидел старые фотографии. Он ничего не сказал, но, вероятно, портретное сходство с моим отцом поразило его. Он озадачился этим вопросом и…

— И что дальше?

— Однажды он пришёл ко мне с результатами теста ДНК.

— Откуда он взял твои образцы?!

— Возможно, украл стакан с образцом моей слюны, — пожимает плечами мама. — Адам был настроен очень решительно и попросил компенсацию. Иначе грозился всё рассказать прилюдно и погубить карьеру твоего отца!

— Когда это было?! — рычу я, сатанея от мысли, что Адам знал всё. Знал, что я — его брат по матери.

Мама называет дату. Я застываю на месте, прошу повторить. Слова матери не приносят облегчения. Я понимаю, что Адам знал всё… И когда в нашей жизни случайно возникла Кристиан, он не погнушался подложить свою дочь под меня. Под брата.

— Почему? — вопрос слетает с моих губ.

Он остаётся без ответа. Мама плачет, бормоча извинения. Но я и сам могу ответить на свой вопрос. Зависть. Злоба. Адам всегда завидовал мне и считал любимчиком фортуны, незаслуженно получившим в распоряжении большой капитал и влиятельную семью.