Неродная сестра мажора

Остаемся только мы со Стужей и Дим, от которого никакого толку. Пока, наконец, из ванной не появляется Алекс.

— А, они еще не закончили, — с какой-то усталостью вздыхает он.

— Какого черта ты стоишь, разними их! — кричу я, злая, как черт.

— Да не, пусть сами разберутся. И ты не лезь, — плюхаясь на дальнее кресло рядом со Стужей говорит он.

— Да, лучше не лезть, — хрипит Жека, держащийся за ребра.

— Я же тебе говорил. Расслабься, детка, — хмыкает веселящийся Дим, которому мне самой хочется заехать по тупой роже.

— Вы все просто уроды, — качаю головой. — Еще и друзьями называетесь! Кирилл, Федя, пожалуйста, ну перестаньте! Хватит!

Естественно, меня никто не слушает. В повисшей тишине слышится лишь их тяжелое дыхание, хрипы и скрип разбитого стекла под ногами.

— Я сказала хватит! Немедленно прекратите! — не в силах терпеть этого больше, рискую подойти к ним, пытаясь ухватить за футболку Феда, но меня отталкивают в сторону и я падаю, громко вскрикивая, когда в колени впиваются острые осколки стекла.

— Черт, ах ты падла! — слышу рык Кира, а потом он подхватывает меня на руки, неся к дивану и кладя на него, прежде чем положить мои ноги себе на колени, тщательно осматривая поврежденные участки кожи, хотя у самого кровь из носа так и хлещет, а вид такой, что краше в гроб кладут.

— Отстань, это все ты виноват! — сердито бью его по руке, когда он тянется вытянуть один из осколков, застрявших в моей коже.

Выглядит все не так уж страшно, осколки мелкие и крови совсем немного, но это все равно больно. Я вне себя от ярости за то, что они тут устроили, так что даже не заостряю внимания на своей травме, пытаясь справиться с эмоциями, клокочущими в груди.

— Неси пинцет, Жека, — бросает Кир, игнорируя мое возмущение и попутно вытирая кровь из-под своего носа.

Я, наконец, поднимаю глаза на окружающих, но вижу только Дима, Жеку и Алекса, несущего аптечку. Фед и Стужа исчезли. Какого черта?!

— Вот, тебе бы тоже не помешало, — бросая аптечку Киру, говорит Алекс.

Тот, игнорируя его, открывает и достает перекись водорода, щедро поливая мои ранки, после чего берет пинцет у Жеки и принимается скрупулезно вытаскивать мелкие стеклышки, дуя на мои коленки, хотя все равно щиплет, отчего я крепко жмурюсь, сжав зубы.

— Какой заботливый братик наш Кир, кто бы мог подумать! — вставляет свои пять копеек Дим.

— Захлопнись! Мелочь, обезболивающих нет, потерпи до дома, — обращается уже ко мне брат, закончив с осколками и снова брызжа на меня перекисью. — Ходить можешь?

— Я-то могу, не инвалид, а ты можешь? — закатываю глаза, хотя внутри все сжимается от жалости, потому что злость поутихла и я теперь вижу, в каком он на самом деле ужасном состоянии.

— Идем тогда, — игнорируя мой вопрос, встает Кирилл, протягивая мне руку. — Жека, уборку я оплачу. Прости, бро.