Неродная сестра мажора

Интересно, сколько пройдет времени на этот раз, прежде чем наши отношения снова наладятся? И наладятся ли?

* * *Сама не знаю, как мне удается заснуть в эту ночь, ведь большую часть времени я то плачу, то не могу перестать думать о том, что Кир любит меня, прокручивая его слова в голове снова и снова. Даже проснувшись утром не могу свыкнуться. Это же невероятно!

Кир. Меня. Любит. Дико странное ощущение.

С другой стороны, Бог только знает, сколько раз я ловила себя на мысли, что нас влечет друг к другу, что между нами есть невероятная химия, но пресекала эти мысли, как только они появлялись. Но на физическом влечении далеко не уедешь. Меня и к Паше когда-то тянуло, а вон оно как закончилось. Если бы не Кир, я бы никогда не смогла поднять голову. Даже несмотря на перевод в другой универ, не смогла бы. Потому что знакомые из того, первого беззаботного года учебы, остались. Как и соц. сети.

Черт, вот же очередное доказательство того, что из моего влечения к кому-то ничего хорошего не выходит, потому что меня всегда тянет не к тем людям! Нет, жалость жалостью, но я не стану давать Кириллу ложных надежд. Лучше забыть обо всем, как о прекрасном сне.

Блин, ужасном, Ася, ужасном!

— Эй, ты готова? — резко вырывает меня из моих мыслей громкий стук в дверь.

Я вздрагиваю и не веря, что Кирилл реально сам стучится ко мне, быстро пересекаю комнату и открываю дверь. Он выглядит совсем как раньше. Ни следа боли на лице, только недовольный взгляд на мою пижаму, ведь сам он уже полностью одет и собран.

— Какого черта, мелочь? Мы опаздываем, шевели задницей, — ворчит он. — У тебя ровно десять минут.

— Зачем? — спрашиваю растерянно.

Он смотрит на меня, словно я сморозила глупость, и мне кажется даже, что все вчерашнее было просто глупым сном, потому что разве Кирилл стал бы общаться со мной и тем более подвозить? Я ведь его знаю. Он не из тех, кто прощает обиды."

"— Ты в универ сегодня идешь или нет? — с нетерпеливым вздохом спрашивает брат.

— Ты меня подвезешь? — решаю все же уточнить.

— Не беси меня, я разве не делаю это и так каждое утро? Давай быстрее! — приказывает он и направляется на кухню.

Дорога в универ во сто раз хуже, чем когда-либо, потому что мы не просто молчим, между нами витает такое напряжение, что мне хочется просто выпрыгнуть из машины на ходу, лишь бы сбежать от этой гнетущей атмосферы.

Весь день я хожу потерянная, вся в своих тяжелых мыслях, и, даже Акинчев это замечает и спрашивает, что случилось, на что мне хочется расплакаться и все рассказать. Конечно, я этого не делаю. Сбежав с последней пары, еду на кладбище, забыв даже про цветы, и уже у могилы мамы все-все ей рассказываю, облегчая душу и спрашивая, что мне делать. Ответа, конечно, нет, но зато становится легче и сердце уже так не болит.