Неродная сестра мажора

— И мне никто, кроме тебя, не нужен, Ася.

Он чмокает меня в нос, а потом в поджатые губы и я не могу на него злиться, потому что Кир выглядит реально раскаивающимся.

— Ладно, — сдаюсь я. — Но ты должен пообещать не смеяться надо мной!

— Не буду, клянусь! — поднимает он руки. — Пойдем, я покажу, как надо.

К моему удивлению, Кир больше не ложится в кровать. Вместо этого он скидывает подушку с кресла на пол и садится в него.

— Сядь на колени на подушку, — инструктирует он, помогая мне устроиться поудобнее. — Не надо изощряться, просто используй язык и соси. Я все равно долго не продержусь, как только эти сладкие губки окажутся на мне.

Он обводит большим пальцем мои губы, а потом медленно подносит к ним свой кончик, предлагая мне приступить. И я решаюсь. Выкидываю из головы все сомнения и комплексы и делаю так, как хочу. Облизываю языком его головку, а потом беру ее в рот, медленно заглатывая столько плоти, сколько могу вместить без рвотного рефлекса. И это едва половина всей его длины, блин! Но Киру, кажется, и этого хватает, потому что он резко втягивает воздух сквозь зубы и кладет ладонь мне на затылок, заставляя взять чуть глубже и тут же отступая назад."

"Честно сказать, все далеко не идеально. И учусь я не сразу, не схватываю на лету. Старательно сосу, пытаясь задействовать язык, но сама чувствую, что получается у меня не очень. И это длится, кажется, вечность, потому что чем сильнее я стараюсь, тем хуже у меня получается. Или мне так кажется, потому что Кир в любом случае дышит все чаще и стонет все громче, пока не начинает делать фрикции, толкаясь в мой рот и беря на себя значительную часть работы, но при этом действует осторожно, не задвигая глубже, чем я могу принять.

Меня не волнует затекшая челюсть и растянутые до предела губы. Я просто хочу, чтобы он кончил, чтобы доказать себе, что я не настолько ужасна, раз не могу довести до оргазма парня, который утверждал, что может кончить от одного только ощущения моих губ на себе. И это, блядь, случается! Да! Кир начинает кончать, пытаясь вытащить, но я не даю ему это сделать, принимаясь сосать и вытягивать из него все, что могу, потому что это точно ему запомнится. Танька утверждали, что парни обожают, когда им разрешают кончать в рот и вылизывают досуха, чем я и занимаюсь, чувствуя на себе обжигающий взгляд все еще тяжело дышащего Кирилла и сжимая бедра от собственного возбуждения, потому что меня нереально завела его реакция и то, чем мы занимались, несмотря на нервы.

— Ты охуительна, мелочь… — выдыхает Кир, запуская пальцы в мои волосы, когда я заканчиваю и отпускаю его полутвердый член, кладя голову на его бедро.