Несознательный 2

Вон на стенде по имитации радиоуправления, который мы собрали на скорую руку, они до сих пор не могут удержать маркер в рамке, а как оно будет в воздухе, когда самолет болтает туда-сюда? Нет уж, риски неудач нужно снижать, на свою железку я надеюсь, а на них надежды нет.

Пора. Одеваю лицевую маску, чтобы не обморозить на высоте лицо и лезу на место штурмана, там вместо турели пулемета на штативе укреплен бинокль, через который и можно будет наблюдать за полетом изделия к цели с большого расстояния. Хм, вроде бы разместился, хотя для того, чтобы посмотреть в бинокль приходится изгибаться буквой «зю», тут надо будет подумать, что можно сделать для удобства работы оператора.

Чуть правее закреплен пульт радиоуправления, а слева от бинокля установлена хроникальная 35-мм камера КС-5 с длиннофокусным объективом, на которую и будет сниматься весь процесс «стрельбы по тарелочкам». Кстати, установка камеры это требование представителя НКВД, хотя по этому поводу я высказал свое сомнение в ее необходимости:

— Толку от этой камеры будет мало, из-за большой дальности до цели, — сообщил я представителю органов, отвечающему за съемку.

— Почему? — Удивился тот. — Объектив установлен длиннофокусный.

— Да, длиннофокусный, — согласился я, — восемьдесят миллиметров. Это примерно соответствует кратности приближения театрального бинокля. При конечной дальности до цели десять километров рассмотреть что-либо будет очень проблематично.

Отменить съемку не отменили, но задуматься заставил. К тому же время съемки составляет всего одну минуту, так что с включением кинокамеры требуется угадать точно, а что будет, когда дальность станет более двадцати километров.

На цель вышли через сорок минут полета.

— Оператор, цель видишь? — Приходит запрос от пилота.

— Цель наблюдаю. — Следует ответ с моей стороны.

Да уж организовать мишень похожую на корабль на сухопутном полигоне та еще задача. Саперам пришлось хорошо поработать, чтобы построить щитовой силуэт корабля, но почему-то меня заинтересовало не то, сколько леса израсходовали на его исполинские размеры, а то сколько черной краски должны были потратить.

— Время до пуска, минута десять, — раздается по бортовой связи.

Включаю секундомер, устраиваюсь поудобней, начинаю интенсивно разминать руки, времени на все про все мне будет отведено чуть меньше минуты, рассусоливать здесь некогда. За тридцать секунд до означенного срока включаю на пульте «запуск», это включение двигателей нашего самолета-снаряда и спустя секунд пять слышу, как начинает нарастать гул откуда-то сзади.

— Наблюдаю запуск двигателей изделия, — следует громкий доклад от борт стрелка.