Неудержимый. Книга XXXIV

— Но, если в двух словах, — Базилио сам продолжил, — Сначала мы шли куда глаза глядят, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Сначала жили в заброшенной усадьбе под Барнаулом. Потом в руинах недалеко от Омска. Там же Цветик и пропал, — с горечью в голосе добавил он, — Мне ничего не оставалось делать, как найти способ выжить. Я подрабатывал. Иногда — воровал. Иногда — убивал. Один раз целый год не разговаривал ни с кем. Чуть в настоящего зверя не превратился. Думал, всё — потерян…

Шикари слушал рассказ Базилио, и сердце его екало каждый раз, когда он узнавал в судьбе рыжего — себя. Это ведь он скитался столько лет по лесами, чуть не превратившись в дикого зверя…

— Не знаю, сколько времени прошло в таком режиме, — после паузы Базилио продолжил, — Десятки лет я тупо скитался, так и не сумев найти себе пристанище. Вы, между прочим, первые «Сумеречные охотники», который я встретил за всё время, не считая Цветика.

Кисса стиснула зубки. Она с Шикари прекрасно знала, где находились большинство погибших товарищей, но прямо сейчас решила эту информацию не разглашать. У Базилио и так было плохое настроение, так зачем же всё усугублять ещё больше?

— А потом меня нашёл капитан Вьюга. Вернее, её люди. Пытались приручить, как дикого зверя. Наивные! — он злобно хихикнул, — Ох и оторвался я тогда! Кого просто кусал, кому-то оттяпал конечности, но Вьюга всё не сдавалась и не сдавалась, словно знала, что-то обо мне. А когда я пришёл ночью за её жизнью, то не смог её убить, лапа не поднялась.

— И ты пошёл с ней просто так? — спросил Шикари, впервые за долгое время без насмешки.

— Нет, — Базилио откинулся на спинку, — Она сказала, что у меня есть выбор. Хочешь, оставайся в качестве члена экипажа и охотника. Хочешь — проваливай, но кормить меня бесплатно она больше не намеренна.

— А я говорил, что кто-то много… — Шикари не удержался и уже хотел пошутить, но Базилио его остановил.

— Я слишком часто голодал, — пояснил он, горько усмехнувшись, — Чтобы отказываться от дармовой кормёжки. Тогда-то мы с ней и заключили устный договор. Потом, конечно, много раз его переделывали, но в целом я доволен.

В каюте повисла гробовая тишина. Неожиданные откровения Базилио сбили всех с правильного настроя. Вдруг стало как-то неловко. Даже чай показался слишком громким."

"— И, кстати, — Базилио медленно повернулся к Шикари, — Я могу похудеть. Просто не хочу. А вот ты… подрасти уже не сможешь! — он захихикал и неспешно пригубил чай, блаженно прикрыв глаза.

— А ты… а ты… — начал Шикари, прищурившись, но подходящих слов не нашёл, только лапой цапнул воздух.

Они оба фыркнули и синхронно отвернулись друг от друга.

Кисса захихикала, пряча улыбку в лапах. Неожиданная самоирония рыжего, наконец, разрядила обстановку.