Неудержимый. Книга XXXIV

Впрочем, это уже не первый раз… Я вспомнил пещеры под интернатом, где нас чуть не сгрызли заживо трупоеды, потом была пещера Ланы… Я хмыкнул. А ведь производственный комплекс Сэн Ши тоже находился в горе. И везде мне удавалось выскользнуть из цепких лап смерти в самый последний момент… Я и правда везунчик…

Брааж оказался похож на большого таракана. Вот тебе и везение… Как говорится, кушайте, не обляпайтесь. Я поморщился, глядя как одна из его ног задёргалась. Какой кошмар!

Сёстры затащили тушу Браажа в самый просторный зал, какой только был в этом городе. Туда же стянулись абсолютно все жители. Несколько сотен ледяных, в основном женщины, подростки и дети, стояли вдоль стен и наблюдали с таким выражением лица, будто перед ними поставили источник жизни. Хотя, по факту так и было.

Увидев мою заминку, Лейла решила взять на себя роль экскурсовода. Она коротко объяснила, что все взрослые мужчины сейчас находились в поселении у подножия гор.

— И что же они там забыли? — удивившись, спросил я.

— Они охраняют подступы к нашему городу, — спокойным голосом ответила она, — Строят укрепления, ходят в разведку и вообще ведут довольно бодрый образ жизни. Снежная пустошь, на самом деле далеко не пустошь. Если ты понимаешь о чём я.

Вместо ответа я кивнул. Казалось бы, зачем? Кто на них тут нападёт, кроме голода и вечной зимы? Оказалось, дело в устоях. Раньше всем этим занимались айсварны-мужчины, но, когда мужики ушли в категорию вымерших, ледяные взяли на себя функцию защитников. Это дало им вполне осязаемые бонусы: они имели право на создание семьи, доступ к воде, к крови и к более‑менее стабильной жизни. В здешних условиях это уже считалось вполне себе карьерным ростом.

Откуда здесь появлялись ледяные, я спрашивать не стал, и так понятно, что это были похищенные жители Альсейма. Правда выглядели они иначе, чем я ожидал. Их ледяная кожа, независимо от возраста и пола, имела всевозможные оттенки красного — от бледно‑розового, словно кто-то капнул в лёд каплю вина, до густого бордового, почти чёрного. Всё зависело от количества употребляемой крови и её качества. Кто выпивал больше — становился темнее. В буквальном смысле."

"Вейла уже вовсю возилась с тушей. Она выступала то ли роли повара, то ли в роли хирурга. В руках у бестии был тонкий нож, которым она делала надрезы аккуратно, с профессиональной точностью, будто всю жизнь резала тараканов на органы. Из разрезов сразу же начинала сочиться тёмная, почти чёрная кровь. Она стекала в грубо отёсанные миски, которые жители тут же подносили к губам. Ледяные не ждали команды. Кто успел — тот и поел. Или, точнее, попил. Пили молча, торопливо, и это напоминало ритуал — без пафоса, но со всей серьёзностью.