Неудержимый. Книга XXXIV

Приложив к виску палец, он связался по дару «связи» с одним из командиров и приказал проследить за комендантом.

— Я позвал тебя не просто так, — Николай продолжил разговор, — Во-первых, хочу известить тебя о том, что беглецы были пойманы. — он внимательно посмотрел на княжича и увидел у того едва заметную улыбку. — Ты радуешься? Почему?

— Как же не радоваться, Ваше Высочество? — Сергей развёл руками. — Раз предатели пойманы — выходит, вы нас отпустите? Мы ведь ни в чём не виноваты.

Николай нахмурился. В голосе княжича не было фальши. Но и наивности тоже.

— Допустим, — сказал он. — Но не всё так просто. В операции участвовал Станислав Тангаров.

Он сделал длинную паузу и пристально вгляделся в глаза Сергея, словно пытался разгадать какой-то секрет.

— Ты говорил, что познакомился с ним только сегодня. Но некоторые из твоих друзей знали его до аукциона.

— Вы говорите о Луизе и Алисе? Они провели в Москве куда больше времени, чем я, — спокойно парировал Сергей. — Вполне логично, что они успели обзавестись связями. Мы это уже обсуждали."

"— Да, обсуждали, — кивнул Николай. — Но ты упустил одну деталь. Тангаров тесно знаком с «Сумеречными охотниками». Именно они помогли ему доставить беглецов.

Тон цесаревича стал тише и холоднее. Он пытался понять, знал ли княжич о связи «Сумеречных охотников» с Тангаровым, или же не знал?

— Что думаешь по этому поводу? — цесаревич задал прямой вопрос.

— А что я должен думать? — Сергей удивился, — Предатели напали на штаб сопротивления. Завладели новыми снарядами, подставив капитана «Грача», убили множество хороших военных и в конце, чуть вас не подорвали… Нужно сказать Станиславу и «Сумеречным охотникам» спасибо, что не остались в стороне, а полетели мстить. Впрочем, это на них очень похоже… Но даже если так — какое это имеет отношение ко мне, к моей сестре и друзьям?

Цесаревич не ответил сразу. Он продолжал смотреть — пристально, оценивающе. Будто хотел поймать малейшее несоответствие между словами и взглядом. Пытался разглядеть в нём страх от собственной лжи…

— Сергей… — наконец произнёс он, тяжело выдохнув. — Я очень хочу тебе верить. Но ты должен понять, что вчера на меня совершили дерзкое покушение. Я выжил случайно. И не имею права надеяться на случай ещё раз.

— Понимаю, Ваше Высочество, — тихо кивнул Сергей. — Делайте что нужно. Мне и моим друзьям нечего скрывать.

— Очень надеюсь, — Николай выпрямился. — Поэтому я хочу поговорить с «Сумеречными охотниками». Лично. Хочу услышать, что именно произошло после взрыва на катере.

В кабинете повисла звенящая тишина. Цесаревич снова замолчал, скрестив пальцы у губ. Он смотрел на Сергея с тем же вниманием, с каким хирург решает, стоит ли спасать орган — или проще отрезать. Холодный, безжалостный взгляд.