Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

В середине его лба возникает второй псионический стержень. Эти пси-лезвия очень концентрированные, а то бы не пробили щиты.

Я смотрю на него без раздражения. Чего злиться на убогого?

— Съешь своего товарища, — говорю.

Индус не колеблется. Бросается вперёд, вгрызается в ногу напарника, тот орёт истерично:

— Ты что творишь⁈ Ты зачем меня кусаешь⁈

— Я… ГОЛОДЕН! — орёт жирный, точа зубы об его пятку.

Шоу долго не длится.

— В окно, — говорю.

Жирный встаёт, а узкий достаёт, наконец, из стены руку. Оба разворачиваются и с разбега прыгают в окно. Десятый этаж. Прямо в закат.

Девушка рядом стоит, побледнев. Поворачивается ко мне, голос едва слышен:

— Ваше Величество, это не было чересчур жестоко?

Эх, сударыня, знала бы ты, что узкий хотел тебя насквозь пробить. Но не буду пугать милашку.

Я бросаю взгляд в окно.

— Вовсе нет, сударыня, — говорю спокойно. — Поверьте, им досталось бы куда сильнее, если бы Арун Раджвирани увидел их живыми и невредимыми с проваленной задачей.

Она молчит, осознавая: куда больнее, чем «в лепёшку разбиться». У индийских аристократов есть свои изощрённые способы наказания нерадивых слуг.

Я киваю в сторону студии:

— Пойдёмте, сударыня. Эфир не ждёт.

* * *Я вхожу в просторную студию.

Всё уже готово: свет льёт с потолка ровными потоками, камеры выставлены в боевые позиции, операторы в темноте шепчутся в микрофоны. Воздух прохладный — для техники, не для людей. Всё здесь работает не на комфорт, а на чёткость картинки и на зрителя.

На полу — матовое золото логотипа канала. В центре студии — два кресла, одно пустует. Во втором же сидит Ольга Валерьевна. Княжна, конечно, смотрится великолепно в своём голубом платье.

В VIP-зоне уселись немногочисленные гости, на которых периодически будет скашиваться камера. Среди них — Маша Морозова и Жанна Валерьевна. Моя тёща, как всегда, молода и красива… внешне, ну а судить про её коварное нутро я просто не берусь. Место баронесса выбрала рядом с княжной Морозовой, да ещё так мило с ней лепечет.

Маша машет мне рукой, улыбнувшись.

Что ж, согласно программе, это группа поддержки, так называемая, хотя от Жанны можно ожидать чего угодно во время интервью. Впрочем, я её спас когда-то, и потому её кандидатура выбрана Ольгой не случайно.

А вот справа сидят мои оппоненты. Профессор Питько — ректор Института социального взаимодействия. Лысеющий, с моноклем в лацкане. Папка на коленях, надменное выражение лица, словно уже готов к публичному диагнозу — мне, каналу, стране. Считает себя моральным якорем эпохи.

Рядом с ним — Симохин, глава движения «Дворянское братство». Эти двое — костяк лагеря консерваторов. Тех, кто считает, что дворянство — это только древняя кровь, род, родословная, а никак не выбор и уж точно не личная сила.

Для них я — выскочка.