Неверная

Наверное, самым разумным было бы дать ей небольшую передышку, чтобы прийти в себя и потом постепенно начать привыкать друг к другу. Но даже те часы, что я провожу один – настоящее мучение.

Не могу без нее и дочки.

Перелет был хоть и недолгим, но все равно выматывающим. В их квартиру мы приезжаем уже к обеду, и Мали потихоньку клюет носом. Соня укладывает ее в детской, пока я с большим любопытством исследую квартиру.

Она довольно просторная, три комнаты и большая кухня. Все в светлых девчачьих тонах. Много Сониных работ, рисунков Мали в рамках и следы дочкиных шалостей в виде разноцветного дивана.

– Как тебе? – Соня останавливается в центре гостиной и улыбается, рассматривая цветную абстракцию.

– Концептуально, – я усмехаюсь, – у меня есть пара твоих работ.

– Вот как? – Соня удивляется, – и каких?

– Розовая Соня.

– Черт, я там голая, – она мгновенно краснеет, – но хорошо, что она у тебя.

– Правда?

– Натка при ее продаже сказала, что скульптуру обязательно купит какой-нибудь толстосум и будет дрочить в своем пентхаусе на мой пластиковый зад. Так что с ее продажи мне это предположение покоя не дает.

– У твоей подруги отлично с юмором, – усмехаюсь и прикусываю губы. Лучше Соне не знать, какие мысли меня посещали, когда я прикасался к ее пластиковому клону.

– Она крестная, – Соня проходит мимо меня в сторону кухни, – хочешь кофе?

Крестная, значит. Повезло Мали с крестными…

– Давай, – застреваю у стеллажа с книгами и альбомами. Вытаскиваю тот, где Мали совсем маленькая и на обложке огромная цифра один. Захожу в кухню и присаживаюсь за стол, кладу на него альбом и начинаю медленно пересматривать фотографии.

Тут все, с самого рождения.

Тим встретил Соню с Мали из роддома, часто мелькал на снимках с ней на руках. Есть фотографии с крещения и празднования годика.

– Он заменил меня и видел все то, что я уже не смогу, – с трепетом и печалью смотрю на свою малышку в руках Тимофея.

– Ты женился, я думала, у вас будут свои дети, – голос Сони совсем тихий и растерянный.

– Я не хотел от нее детей, просто пытался заглушить тоску, – листаю глянцевые страницы и жадно впитываю в себя образы на фото, пытаюсь запечатлеть в памяти.

– Наш брак был таким коротким.

Я думала, у тебя получилось пойти дальше, все забыть.

– Нет, Соня, – качаю головой и пристально смотрю ей в глаза, – я ничего не забыл.

Помню все, и хорошее, и плохое. Хотя плохого намного больше, как оказалось. А приятные моменты собираешь по крупицам.

Соня отворачивается к плите и начинает разливать кофе по кружкам. Но дрожащие руки ее выдают. Представляю, какой груз вины сейчас на ее плечах.

– Соня, – подхожу к ней со спины и разворачиваю к себе, стираю со щек соленые слезы, – я хочу попробовать снова.